– Послушайте, вы! – начал он резко. – Я за таких сопляков, как вы, воевал! Да я под…
Эллиот разом перестал улыбаться, и в его темных глазах сверкнул нехороший огонек.
– Не нужно хвастаться былыми подвигами, – очень тихо произнес он. – Я ведь могу и архивы поднять… И с газетами поделиться. А еще советую не забывать, что я – благословенный и лейтенант полиции. Вспомнили?
Рыжий спал с лица.
– Д-да, – пробормотал он. – Извините.
И чуть ли не опрометью ретировался в жилую часть дома.
Я не выдержала – подошла вплотную и хлопнула в ладоши. Раз, другой.
– Это было прекрасно! – с чувством сказала я обернувшемуся лейтенанту. – Только безрассудно.
Он качнул головой.
– Ничуть. Я таких знаю. Лает, но не кусается.
Я кивнула и удивилась вслух:
– Не понимаю, почему он так распоясался?
– Он выпивший. – Эллиот коснулся носа. – И тоже меня боится!
Я расхохоталась.
– Вы совсем недавно в городе, а вас уже все боятся. Без причины, да?
Эллиот скупо улыбнулся, а я прикусила язык.
Неужели я кокетничаю?
Срочно взять себя в руки!
К моему счастью, вернулся доктор с сухопарой женщиной. Узкое некрасивое лицо ее выглядело увядшим, хотя Энн вряд ли было больше двадцати пяти.
– Здравствуйте, – сказала она, опустив блекло-голубые глаза.
– Здравствуйте, мисс Хоггарт. – Эллиот приподнял шляпу и напомнил: – Вы обещали мне список дам из этнографического кружка.
Желтоватое лицо Энн порозовело.
– Конечно. Вот он!
Она вынула из фартука аккуратно сложенный листок.
Рейстед дернулся, будто собираясь его перехватить, но лейтенант оказался быстрее.
Развернул бумажку, быстро пробежал глазами текст – и его улыбка стала откровенно хищной.
– Благодарю вас, мисс Хоггарт! – лейтенант взял ее вялую руку и крепко пожал. – Вы очень помогли полиции.
Она густо покраснела, став почти хорошенькой, а Эллиот быстро попрощался.
Бросил: «Мисс Вудс, пойдемте!» – и направился к двери…
– Что там? – не выдержала я, как только мы оказались на улице.
Лейтенант сунул руки в карманы и повернулся ко мне.
В свете заходящего солнца его лицо казалось отлитым из бронзы, а глаза таинственно мерцали.
– Мисс Дженнифер Мастерс, – с удовольствием сообщил он. – Вот и связь. Теперь-то они точно не отвертятся!
– Постойте, – я поправила растрепавшиеся от ветра волосы, – хотите сказать, что она пошла развлекаться на следующий день после смерти отца?
– Именно так! – подтвердил Эллиот живо. Кончик его носа забавно шевелился, словно чуял след.
– Высокие отношения, – пробормотала я.
– Завтра я получу ордер, – лейтенант глянул на часы. – Сегодня уже не успею. И пусть попробует еще от меня побегать!
Я промолчала. А что тут скажешь? Неужели все так просто и банально?
– Подождите минутку, – попросил Эллиот и умчался к телефону-автомату на углу.
А я осталась с приклеенной улыбкой разглядывать богатую аптеку Рейстеда.
Я догадывалась, что он не брезгует… всяким. Но черноголовник – это перебор.
Лейтенант вернулся очень быстро.
– Поехали!
И распахнул дверцу авто.
– Завезите меня домой, пожалуйста, – я старалась быть вежливой.
Эллиот устроился поудобнее и возразил:
– Еще есть дела.
– Лейтенант! – возмутилась я. – Имейте совесть! У меня аптека который день закрыта. А кушать мне, между прочим, надо!
Он пропустил возмущенную тираду мимо ушей.
– В качестве компенсации накормлю вас ужином, – щедро пообещал он и завел двигатель.
– Высадите меня на перекрестке, – попросила я, изо всех сил пытаясь говорить спокойно. – Я поймаю такси.
Машина вильнула и заскрипела тормозами.
Я дернулась и вцепилась в поручень, но Эллиот всего лишь резковато припарковался.
– Мисс Вудс, – окликнул он. – Не капризничайте.
Я резко обернулась и натолкнулась на его испытующий взгляд.
– Да зачем я вам там?! – вырвалось у меня.
– Считайте это свиданием, – предложил лейтенант с усмешкой.
И я окончательно растеряла все слова.
Он вздохнул, стянул шляпу и взъерошил волосы на затылке.
– Сержант Петерсон нашел бар, куда заходил Мастерс. Заглянем, поспрашиваем, а заодно найдем что-нибудь съедобное. Так уж и быть, потом завезу вас домой.
***
Увидев, куда он меня привел, я даже остановилась.
– Вы уверены, что нам сюда?
Эллиот задумчиво оглядел мрачный каменный дом с забранными решетками оконцами и безо всякой вывески над железной дверью. Сверился с записанным в блокноте адресом и кивнул:
– Сюда. Лонгстрит, восемь. А что, какие-то проблемы?
– Н-нет, – выдавила я, прикидывая, стоит ли ему рассказать. Порядочной молодой женщине, аптекарю, таких вещей знать не полагалось. Кстати, а сержант-то почему лейтенанту даже не намекнул? Или намекнул, а тот разыгрывает спектакль? Над бровью заныла боль, и я сдалась: – Пойдемте?
Еще и поежилась красноречиво. Хотя вечером действительно похолодало.
Эллиот взял меня за руку и так, парочкой, мы вошли в круглосуточный бар.
Вышибала посмотрел на нас… странно, но промолчал.
