«Бутылка», как незатейливо называлось это заведение в кругу своих, изнутри была отделана потемневшими от времени бревнами, а над головой нависали массивные деревянные стропила. Барная стойка походила на древнее капище – по бокам вырезаны странные фигуры – прямо идолы! А верх напоминал алтарь, на который водружены оплетенные лозой бутыли.
Лейтенант окинул всю эту красоту взглядом и уверенно направился в угол, к свободному «кабинету».
– Для начала перекусим, – решил он, помогая мне снять пальто.
К нам уже спешила официантка.
– Что будете заказывать? – спросила она, блестя любопытными глазами.
– Меню, пожалуйста, – попросил Эллиот. – Благодарю. Что вам взять, мисс Вудс?
– Что-нибудь горячее, – откликнулась я, с преувеличенным любопытством разглядывая картину на стене. Дерево и янтарь, очень красиво.
Он быстро сделал выбор, и официантка упорхнула.
– Давайте проясним некоторые моменты, – предложил лейтенант, вынимая блокнот.
И что он там только видит при таком свете?
– Давайте, – согласилась я. – Только сначала ответьте на один вопрос.
– Какой же? – насторожился он.
В полумраке смуглое лицо Эллиота совсем терялось.
Я положила руки на стол.
– Зачем вы хамите? – выпалила я, боясь передумать. – Не верю, что дело в невоспитанности. Тем более что иногда вы вполне вежливы.
Лейтенант подался вперед и накрыл ладонью мою кисть.
– Умная, – констатировал он одобрительно. Черные глаза его были непривычно серьезны, хотя губы улыбались. – Я ведь нюхач, мисс Вудс, вы забыли?
– Хотите сказать, вы специально? – недоверчиво спросила я, стараясь не замечать тепло его руки. – Чтобы… как вы там говорили? Ослабить защиту?
– Разумеется, – подтвердил Эллиот спокойно. – Мало кого не задевает хамство. Это самый легкий способ заставить человека вылезти из своей скорлупки.
И тонко улыбнулся, поглаживая большим пальцем мою кисть.
Я опустила взгляд на наши руки.
– И это тоже… чтобы ослабить защиту?
Улыбка Эллиота стала шире.
– В том числе. Считайте это моей маленькой слабостью. А какие слабости у вас, мисс Вудс?
Разговор становился слишком опасным. Поэтому я искренне обрадовалась появлению официантки.
Та покосилась на наши сцепленные руки, шустро выгрузила заказ и исчезла.
Интересно, сплетничать или докладывать?..
– Так что, готовы отвечать? – поинтересовался Эллиот, расправившись с хорошим куском жареного мяса.
– Готова, – нехотя согласилась я, откладывая вилку.
Он задумался.
– Первое. Можно ли определить, была ли миссис Мастерс недавно беременна?
– Легко, – пожала плечами я. После сытного ужина даже голова болеть перестала. – Достаточно к ней прикоснуться.
– А ждет ли ребенка ее дочь? – тут же уточнил он.
– То же самое.
Эллиот кивнул каким-то своим мыслям и быстро черканул в блокноте.
– Как думаете, в той бутылке полная порция или остаток?
– Полная, – не задумываясь, быстро сказала я. – Хотя она могла купить… лекарство не на один раз.
– И хранить дома? – усомнился Эллиот. – Вряд ли. Я вообще не понимаю, почему эта штука стояла на туалетном столике. Такой риск!
– Да какой риск? – возразила я. – Посторонние в спальне не бывают. А определить навскидку, что это такое, может только блондинка.
– Или блондин, – уточнил он задумчиво.
Я только отмахнулась. Какая разница?
– Одного не могу взять в толк, – Эллиот почесал бровь. – Если зелье у Лили купила дочь, то как оно оказалось в родительской спальне? Значит, оно было для матери?
– Может, – протянула я. – Ну и семейка!
– Вы правы, – Эллиот дернул уголком рта. – Семейка та еще.
– Кстати, а почему пузырек не перепрятали? И еще, вы не думаете, что его мог купить сам Мастерс? Вдруг он тоже не хотел детей? Или невестка?
– Невестка точно нет, – уверенно ответил лейтенант. – Судя по реакции, миссис Мастерс кого-то выгораживает, а она вряд ли беспокоилась бы о невестке. Отношения у них не очень. И про мужа молчать бы не стала. Он-то уже умер, что ему?
– Логично, – признала я, подумав. И напомнила: – А как насчет перепрятать?
– Я сразу опечатал комнаты покойного, – отмахнулся Эллиот. – Она не могла…
И вдруг замер.
– А ведь они были заперты. На ключ и магией. Мне пришлось взламывать. Как же я сразу не подумал!
Я задумчиво крутила в руках салфетку.
– Зачем запирать спальню в доме, где нет посторонних?
– Именно! Правильно мыслите. Миссис Мастерс была дома, зачем ей замки?
– Чтобы не вошла горничная? – предположила я, загораясь знакомым азартом.
Встряхнула волосами и больно впилась ногтями в ладонь.
Хватит! Надо держать себя в руках.
Лейтенант медленно покачал головой.
– Вы же сами сказали, что навскидку никто не поймет, что это. Светловолосых в прислуге точно не было. Так-так…
И быстро что-то накарябал в блокноте.
Побарабанил пальцами по столу, о чем-то напряженно размышляя.
