– Успокоительное! – рявкнула я. – Вы же на грани нервного срыва, ведь так? Вас качает из стороны в сторону. То вы руки распускаете, то подозреваете невесть в чем, то таскаете за собой и называете помощником… И спите, похоже, исключительно со снотворным. Все симптомы. Я не знаю, почему. И не хочу знать. Только я не желаю иметь дело с неуравновешенным полицейским!
Он криво улыбнулся.
– Диагнозы мне еще не ставили. Но радует, мисс Вудс, что вы уже не настолько меня боитесь. Так кто этот Бишоп?
Надеялся сбить с толку сменой темы?
– Мой давний и хороший знакомый, – отозвалась я, отпивая первый глоток.
Эллиот не торопился приниматься за кофе. Щурил глаза и смотрел почему-то недовольно.
– Тот самый, который нанял вам адвоката?
– Да, – честно сказала я.
Ах, как давно я не говорила столько правды за раз!
Лейтенант молча прихлебывал кофе.
– Значит, Толбота отравили черноголовником? – произнесла я, когда на дне в моей чашке осталась лишь гуща.
Эллиот дернулся, едва не облившись.
– Откуда вы знаете?
Я вздохнула, порылась под конторкой и щедро плеснула себе особой настойки. Мята, лимон, розмарин, эвкалипт… и чуточка магии – мертвого поднимет. А главное, заставит соображать.
Налила порцию и Эллиоту. Успокоительного ему сейчас нельзя, хотя и стоило бы. Иначе вырубится прямо тут.
Не хватало мне только спящего посреди аптеки полицейского!
– Пейте! – и протянула ему стаканчик.
Лейтенант подозрительно повел носом, но послушался. Проглотил залпом.
– Брр! – он передернулся, но от своего не отступился: – Так откуда вы знаете?
Я пожала плечами.
Эллиот явно чуял какой-то подвох. Только соображал сейчас не очень.
– Вы сказали, что заезжали ко мне в два часа. Зачем я могла вам понадобиться так срочно, да еще среди ночи?
– Логично, – признал он. – Только я же мог приехать и для допроса подозреваемой. Вы об этом не подумали?
После моего настоя его землистое лицо порозовело, в глазах появился живой блеск. Только он все равно выглядел осунувшимся.
– Глупости, – отмахнулась я, собирая со стола посуду. – Тогда утром вы бы вернулись с ордером на арест… И сейчас не пили бы мои зелья!
Лейтенант дернул уголком рта.
– Хорошо, ваша взяла. Наш патологоанатом говорит, что Толбота отравили. Картина похожа на убийство Лили Брайс. Только на этот раз даже не пытались изобразить самоубийство – зелье ему влили силой. Но для уверенности я хочу, чтобы посмотрели вы.
– Нет! – отрезала я.
– В каком смысле – нет? – переспросил Эллиот холодно.
Я не собиралась прятаться, поэтому сгрузила чашки в мойку и обернулась к нему.
Допек!
– В прямом. Вы обращаетесь со мной, как с комнатной собачкой. Везде с собой таскаете, врываетесь в любое время, прикасаетесь… А у меня, между прочим, есть своя жизнь! И работа, до которой я третий день дойти не могу. Я блондинка, но не совсем бесправна, в конце концов!
Он стиснул руку в кулак. Зато сказал с обманчивой мягкостью:
– Это ведь и в ваших интересах. Или вы забыли?
– Если Толбота, Лили и Мастерса убил один человек, то это точно не я. Потому что на эти вечер и ночь у меня железное алиби.
Откинувшись назад, он прислонился затылком к стене и закинул руки за голову.
– Тогда кто убирает ваших конкурентов, мисс Вудс?
На фоне очень светлых деревянных стен Эллиот казался куском угля. А в глазах тлел огонь… Так и до пожара недалеко!
Я потерла висок. Что за дикие мысли с недосыпа?
– Вот и выясняйте, – я улыбнулась ему, как почтенной мисс Лавинии Росс, которая приходит каждый вечер перед самым наплывом покупателей и долго-долго болтает, нервируя очередь. – Кстати, Мастерс моим конкурентом точно не был.
– А вы не боитесь, – он наблюдал за мной из-под полуопущенных век, – что я просто «спишу» это дело на вас?
– Не боюсь, – без колебаний ответила я. – Вам нужно что-то нарыть. И доказать, какой вы умный… Я права?
– С какой стати мне кому-то что-то доказывать?
Зато глаза – черные, недобрые – сразу открыл.
– Считайте это женской интуицией! – ответила я живо.
Девушке, тем более блондинке, не стоит быть слишком умной.
Он наконец выпрямился и посерьезнел:
– Ладно. Так чего вы хотите, мисс Вудс? Денег?
Я посмотрела ему в лицо. Все он понимал. Как бы я ни хорохорилась, никуда мне от этой истории не деться. Разве что выторговать условия получше.
Затем медленно покачала головой.
– Мне нужна ваша помощь. Потом, когда все закончится.
Думал он недолго.
– Хорошо. – И протянул руку. – Договорились, напарник!
Пальцы у него оказались горячими и сухими, а пожатие крепким.
– Так что, поехали в аптеку Толбота? – спросил Эллиот. – Я подожду в машине.
Я украдкой потерла глаза (стимуляторы помогли, но под веки все равно будто песка насыпали) и напомнила:
– Не забудьте успокоительное.
Нервы подлечить ему точно не помешает!
***
В жилой части аптеки Толбота мне бывать не приходилось, и я с любопытством вертела головой.
Комнаты оформлены по моде прошлого века. Все эти золоченые завитушки на мебели, изысканные ковры, томные девицы на портретах… И розы. Множество роз! Они вились повсюду: на обоях, обивке, светильниках, даже на посуде. Хм, а неплохая коллекция изысканного фарфора! И тоже сплошь расписан цветочками.
