Вроде бы ничего такого – хлорка, формалин, еще что-то химическое – а к горлу подкатывает комок.
Как тут Эллиот выдерживает, с его-то обостренным нюхом? Не может же он сюда не заглядывать!
– Мимо? – поразился доктор, стаскивая рабочий передник.
И дал знак помощнику убирать инструменты.
Юлить не было сил. Слишком не по себе в каменном подвале, где все пропахло смертью.
– Я свидетель. И лейтенант Эллиот очень интересовался… В общем, можно я посмотрю на мистера Дадли? Вдруг чем-то смогу вам помочь?
Брюнет нахмурился, стянул перчатки и взял меня под локоток.
– Мисс Вудс, при всем уважении… Вы мне не доверяете? Поверьте, я учел свою ошибку и изучил всю доступную информацию по… хм, специфическим ядам.
– Ну что вы! – я вымученно улыбнулась. – Просто, как говорится, теория без практики мертва…
Доктор высоко поднял брови.
– А разве у вас была практика по отравлениям?
– Нет-нет! – запротестовала я поспешно. – Но я ведь аптекарь. А разница между ядом и лекарством…
– Только в дозировке, – закончил изречение он. – Вы бледны, мисс Вудс. Вам нехорошо?
– Немного, – призналась я, прижимая руку к горлу. – Здесь душно.
– Пойдемте на воздух! – встревожился он. – Что же вы…
И быстро вывел меня наружу, во внутренний дворик с чахлыми деревцами и облезлой скамейкой.
Закрыв глаза, я смаковала ветер, как лучшее вино. Доктор молча переминался с ноги на ногу. Поежился, чуть слышно вздохнул…
Он ведь даже плащ не надел, а еще только середина марта!
– Спасибо! – искренне сказала я, заставив себя открыть глаза, и благодарно сжала его руку.
Брюнет… покраснел. Кирпично-красный румянец залил щеки и шею.
– Хотите выпить чаю? – предложил он, отведя взгляд. – Здесь неподалеку неплохое кафе.
– С удовольствием! Если у вас есть свободная минутка.
– Конечно! – он неловко похлопал меня по локтю. – Подождите минуточку!
***
Я надеялась перемолвиться с Бишопом парой слов наедине, но в его «скворечнике» уже оказалась другая птичка.
Увидев меня, Эллиот вежливо кивнул.
– Мисс Вудс, как прошло?
Он сидел за столом у окна, а Бишоп валялся на кушетке в углу.
Обстановка тут немудреная, но вполне в моем вкусе. Много дерева и света, мало мебели. Всей роскоши – дорогой ковер на полу, резной шкаф и хрустальная люстра.
– Так себе, – откликнулась я, исподволь рассматривая Эллиота. – На тело мне глянуть не дали, но доктор Блейз уверяет, что все чисто. А у вас? Мисс Мастерс не захотела с вами говорить?
Скорее первое, раз никаких следов на физиономии. Иначе без пощечины бы дело не обошлось. Или Бишоп успел полечить?
Взгляд лейтенанта стал колючим.
– Вижу, вы не верите в мои актерские способности?
– А зря, – невнятно пробормотал Бишоп.
Я присмотрелась – и невольно присвистнула. Вот кому досталось.
Неплохо Эллиот его отделал! Правый глаз заплыл, губы разбиты, нос тоже. Еще и рубашку кровью заляпал.
Бишоп прижимал к скуле полотенце со льдом.
Кажется, лейтенанту вчера досталось меньше.
– Почему ты меня сразу не позвал? – укорила я, присаживаясь рядом с Бишопом на кушетку.
Он подвинулся, отбросил компресс и закинул руки за голову.
– А ты бы пришла? – он попытался улыбнуться расквашенными губами и выругался вполголоса.
Я поморщилась. Что за вопросы!
– Да не хотелось тебя будить, – Бишоп тут же сдал назад. – Это мелочи.
Мелочи, не мелочи, а лечить все равно надо.
Я закрыла глаза, протянула руку… и наконец расслабилась.
Бишоп был прав. Пустяки. Никаких внутренних повреждений, да и внешние – так, царапины.
Я гладила его лицо – на ощупь, прислушиваясь к теплому току магии – и он чуть не мурлыкал под моими руками.
Наконец последняя ранка затянулась.
– Умойся, – велела я, открывая глаза.
– Спасибо! – он благодарно поцеловал мою ладонь и почему-то ухмыльнулся.
Я проследила за его взглядом…
Эллиот цедил кофе, наблюдая за нами с каким-то странным выражением лица.
Или показалось? Моргнул – и наваждение пропало. Темные глаза спокойны, плечи расслаблены.
– Что, приятель, – хохотнул Бишоп. – Жалеешь, что тебя лечил я?
И тут же схлопотал по губам.
– За что?! – театрально взвыл он с таким видом, словно получил не шлепок, а удар сковородкой.
– За болтовню, – отрезала я. – Лучше бы новостями поделились.
Бишоп гибко потянулся.
– Кофе будешь? Или что-нибудь посущественнее?
– Посущественнее, – решила я.
Утром меня выдернули прямо из постели, а под высоконаучный треп доктора Блейза кусок в горло не лез. Так что в кафе я осилила чашку чая с пирожным. Теперь желудок намекал, что этого маловато.
– Я сейчас! – пообещал хозяин. – Эллиот, а ты? Чай, кофе, покрепче, девочки?
– Бишоп, – вздохнула я.
– Чего? – он поднял брови. – Уже и пошутить нельзя?
Его лицо со следами крови выглядело живописно и диковато. Губы усмехались, но в серых глазах – ни тени улыбки.
Что же он затеял?
– Не скучайте, – Бишоп потрепал меня по плечу и выскочил на лестницу.
Только дверь – тяжелая, дубовая – хлопнула, отрезая комнату от звука шагов.
– Тут еще осталось, – предложил Эллиот, взяв кофейник. – Чистая посуда тоже. Будете?
– Да, – я вздохнула и перебралась за стол.
Не заставлять же благородного мне прислуживать! Еще оскорбится.
