Эллиот красноречиво повел носом.
– Туда! – он махнул рукой и потащил меня в сторону «уголка для богатых».
Шезлонги, диванчики, пальмы в кадках, навес от солнца…
И среди этой роскоши – полтора десятка пассажиров первого класса. Ни одного темноволосого!
Официанты разносили шампанское и закуски, патефон наяривал веселую мелодию, так что нас пока не замечали.
– Попались, – хищно усмехнулся Эллиот.
Я проследила за его взглядом… Отличная маскировка!
Русые парики, немного макияжа, что-то вроде ватных шариков за щеки – обычная пара, полукровки лет тридцати.
Секретарь сидел на диванчике, девушка стояла чуть дальше.
Лейтенант шагнул вперед, наклонился и отработанным движением сцапал секретаря за локоть.
– Мистер Рамзи, мисс Мастерс. Вы задержаны по подозрению в убийстве.
Тот обернулся – и посерел.
– Дженни! – взвыл мистер Рамзи, поняв, что попался. – Портфель!
Она поняла его с полуслова.
Выхватила из-за спинки дивана портфель и одним движением швырнула его за борт.
Громкое «плюх», короткое ругательство Эллиота, рык «присмотрите за ними!» – и лейтенант, пихнув Рамзи в руки подоспевших матросов, ласточкой ушел в воду.
Прямо так – не снимая плаща, ботинок и шляпы.
Мне резко стало дурно.
Не хватало только, чтобы он убился и оставил меня расхлебывать всю эту кашу!
Плюнув на всхлипывающую мисс Мастерс – не верю, что она выпьет яд! – я бросилась к борту.
Лейтенант уверенно рассекал водную гладь, иногда зачем-то поднимая руку.
Сигналы какие-то подает, что ли?
Пассажиры столпились у перил.
– Смотрите, колдует! – громко сказал кто-то.
– Благословенный! – знающим тоном ответил другой.
Я фыркнула. Какое тонкое наблюдение!
Еще несколько гребков – и Эллиот вдруг нырнул. Только шляпа поплавком закачалась на волнах.
Дамы заохали и заахали.
– Неужели утонет? – прошептала девица в двух шагах от меня, прижимая ладонь к пышной груди.
А в голосе – ужас и надежда.
Вынырнул.
Отдышался – и вновь ушел в глубину.
На этот раз удачно. Теперь Эллиот крепко сжимал тот самый портфель.
– Вытянуть, – коротко скомандовал кто-то, и вниз полетела веревка…
Он с трудом вскарабкался на борт, перекинулся через перила – и привалился спиной, пытаясь отдышаться.
С его одежды потоком стекала вода. Матрос накинул ему на плечи одеяло, но это вряд ли особо помогло.
Подул легкий ветерок, пробрал меня ознобом даже сквозь плащ.
– Вам нужно согреться, – я взяла его за руку, привычно «прощупывая» магией.
Эллиот отстранился и мотнул головой.
– Сначала портфель – хрипло ответил он.
– Получите воспаление легких, – пообещала я хмуро.
Он только отмахнулся и щелкнул замком.
Нахмурился, поворошил что-то рукой… Я заглянула внутрь. Бумаги?!
– Надо высушить. Срочно! – Повелительно бросил он.
– В каюте, – предложил капитан. – Подойдет?
Эллиот кивнул.
– И заприте где-нибудь этих двоих, – бросил он и передернул плечами в тщетной попытке согреться.
Секретарь стоял тихо. Он уже смирился с проигрышем. Зато мисс Мастерс сдаваться не собиралась.
– Что вы себе позволяете! – вскричала она, вырываясь из рук матросов. – Как вы смеете?!
Лейтенант обернулся, сверкнул глазами.
– Вы арестованы, мисс Мастерс. Не стоило пытаться сбежать.
– Дженни, – позвал мистер Рамзи. – Успокойся, милая.
Эллиот не стал слушать их воркование (или перебранку?)
– Куда? – коротко осведомился он.
Капитан вызвался проводить, и мы под любопытными взглядами направились прочь.
В каюте Эллиот первым делом вывалил на пол содержимое портфеля
– Проклятье! – выругался он.
Бумаги пропитались водой, кое-где потекли чернила.
Капитан печально посмотрел на испорченный ковер, но возмущаться не стал.
– Помогите, – попросил меня Эллиот, осторожно разъединяя слипшиеся листы.
– Вам надо переодеться и выпить что-нибудь горячее, – напомнила я.
– Потом, – нетерпеливо отозвался он.
Я перевела взгляд на капитана. Он понимающе кивнул и вышел.
А Элиот кое-как, одной рукой, стащил с себя мокрый плащ. За ним последовал пиджак, затем рубашка… И все это не отрываясь от записей!
Я кашлянула.
Он нога об ногу стянул туфли, продолжая раскладывать на полу бумажные узоры.
Пришлось помогать.
В четыре руки мы управились быстро. И как раз подоспел моряк с двумя дымящимися кружками.
Эллиот без вопросов взял одну, глубоко вдохнул ароматный пар и улыбнулся.
Затем плюхнулся на диванчик прямо в мокрых штанах. Бедный капитан, сплошное разорение!
– Садитесь, – щедро пригласил лейтенант, похлопав рядом с собой.
Я не стала спорить. Не на ковре же устраиваться, а в каюте только кровать да диванчик с журнальным столиком.
– Укройтесь, – попросила я. – Простудитесь же. Что будет с вашим знаменитым нюхом?
– Ничего страшного, – отмахнулся он. – Дело практически закрыто, так что переживу.
– Закрыто? – я покосилась на ровные ряды подсыхающих бумаг. – Это доказательства?
– Еще бы, – хмыкнул Эллиот, одним махом выпил грог и потянулся.
Довольный, как объевшийся сливок котяра. Черный такой, поджарый, гибкий… хм.
– Это, – он тронул ногой ближайшую бумажку, – темные делишки покойного Мастерса. И капиталец на безбедную жизнь его дочки и секретаря.
– Не понимаю, – покривила душой я, мелкими глотками прихлебывая горячий напиток.
