Выглянула на крыльцо за почтой. Прищурилась от яркого, совсем весеннего солнца – и чуть не споткнулась о бутылку молока.
Хм, я же отменила пока заказ, не до готовки. Молочник перепутал, наверное. Он временами лихо закладывал за воротник, так что всякое случалось.
Я машинально забрала бутылку. Поискала, но жестяной коробочки с сыром и маслом не нашла. Вот лентяй, опять забыл!
Захлопнув за собой дверь, я просмотрела письма. Счета, счета, одни счета…
Передовица «Тансфорд-телеграф» привлекла внимание. Я варила кофе, подсматривая одним глазом в текст.
И, конечно, доигралась.
– Проклятье! – выругалась я, поспешно отставляя перекипевший кофе. Еще и плиту вытирать пришлось.
Придется добавить молока, чтобы перебить запах горелого. Две ложки сахара и… это еще что за хлопья?
Что за невезение! Уже скисло.
Я автоматически понюхала бутылку… Странно, совсем не пахнет порченым! Приятный аромат молока, меда и трав.
Когда до меня дошло, я чуть не выронила чашку.
Заставила себя вдохнуть, выдохнуть – и опрометью кинулась к телефону…
Эллиот ворвался в аптеку весенней грозой.
– Где? – сипло спросил он.
Я молча указала на стол и закуталась в шаль. Меня била дрожь.
Выглядел лейтенант паршиво. Нос напоминал спелую сливу, волосы слиплись от испарины, глаза краснющие.
– Снимите отпечатки пальцев, – хрипло скомандовал Эллиот сержанту. И повернулся ко мне: – Значит, в молоке яд?
Я только кивнула. И ведь сама же эту пакость в дом принесла! Поэтому защита ее пропустила. Умно!
– Да они что, решили всех блондинов в городе извести? – лейтенант с досадой пригладил рукой темные волосы. – И вы, конечно, не знаете, кто пытался угостить вас отравой?
– Послушайте, лейтенант, – разозлилась я. – Вы что, думаете, это я ее туда налила?
Эллиот окинул меня ледяным взглядом.
– Даже в голову не приходило. Возможно, вы что-то видели или слышали?
Я покачала головой.
– Я спала. Но это вряд ли кто-то из соседей.
– Да уж, – он откашлялся и вынул из кармана платок. – Простите.
Пока Эллиот трубно прочищал нос, я порылась под конторкой, отмерила густо-зеленого настоя и протянула ему стаканчик.
– Пейте. Сразу не пройдет, но симптомы снимет.
Иначе толку-то с такого полицейского?
– Спасибо! – с чувством произнес он. Глотнул, прислушался к себе и поинтересовался: – Значит, никаких версий? Ну что же, будем работать…
Провозились они добрые два часа. Полицейские вдоль и поперек облазили крыльцо, взяли у меня отпечатки пальцев, пробы на анализ…
– Ничего, – с досадой констатировал Эллиот. Я могла собой гордиться. Говорил он все еще хрипловато, но уже гораздо бодрее. – Аккуратный, в перчатках работал. А где постовой?
– Сейчас придет, сэр! – почтительно откликнулся сержант. – Он уже сменился, из дома пришлось вызывать.
– Какой еще постовой? – вмешалась я, стараясь не морщиться.
Полицейские все переворошили, истоптали, обломали ветку яблони…
Я чувствовала себя птицей у разоренного гнезда.
Эллиот бросил на меня короткий взгляд. Потер кончик носа и признался нехотя:
– Я оставил полисмена на ночь. Приглядеть.
– О-о, – протянула я. – Спасибо за заботу.
– Не за что, – отмахнулся он. – Похоже, он все проспал. Погодите.
Прихватил сержанта и куда-то умчался.
Недалеко – я слышала голоса, стоя у кухонного окна. Надеюсь, они хоть мой аптекарский огородик не вытопчут?
Я прикусила мизинец. Какая теперь разница? Не до травок.
– Ты куда смотрел? – Отчитывал Эллиот постового. – Признавайся, спал?
Вместе с нормальным голосом к нему вернулись и начальственные нотки.
– Нет, сэр! Никак нет! – гаркнул тот. – Только я никого не видел.
– И молочника?
– Никак нет! – повторил постовой. – Только… Там женщина была.
Эллиот подобрался.
– Что за женщина?
– Да шл… Гулящая то есть. Она ко мне пристала, пьяная в дупель. Еле отбился. Ну может на пару минут и отвлекся…
– Прекрасно, – процедил Эллиот. – Цвет волос? Опознать сможешь?
Постовой задумался.
– Никак нет, сэр, – признался он сокрушенно. – Она вся размалеванная была. Тряпки какие-то нелепые, тюрбан на голове.
– Ладно. Иди.
Лейтенант дождался, пока подчиненные отойдут, и с досадой долбанул кулаком по ближайшему стволу.
– Упустили!
Зашипел от боли, затряс рукой – и решительно направился в дом.
Я только успела отпрянуть от окна.
– Мисс Вудс, – с порога официально произнес Эллиот, – мы закончили.
– Спасибо, – зачем-то сказала я.
А что еще скажешь?
– Закройте за нами дверь, – произнес он, не глядя на меня. Поколебался и добавил: – Будьте осторожны.
И, кивнув, вышел.
Осторожна? Хорошо бы, только как он это себе представляет?
Я тут одна. Что, если убийца наберется храбрости и подстережет меня… да хотя бы во дворе? И без затей шарахнет по голове?
Лейтенант сделал все, что мог, но что если этого будет недостаточно?
Я так и сидела на кухне, невидяще глядя в окно.
Ни есть, ни пить не хотелось. Как и вообще шевелиться.
Так, хватит!
Я тряхнула головой и заставила себя встать. Нужно наконец выпить кофе и перекусить!
Ох, ничего себе! Три часа дня.
Я суетилась у плиты, когда за спиной раздался шорох.
– Так и знал, что будут проблемы.
Эта фраза – как гром с ясного неба – заставила меня подпрыгнуть.
