Бишоп порывался оставить меня в «Бутылке», но срезался на полных слез глазах и тихом: «Я боюсь тут оставаться. А вдруг кто-то еще?..»
Эллиот только хмыкнул…
Его колымага резво катила по городу. А я смотрела в окно.
В город пришла весна. Теплое солнце быстро высушило лужи. Газоны зазеленели как-то в один день. И угрюмые лица прохожих расцветились улыбками.
Зато у меня на душе было мрачно.
Как же так?..
Аптека Флемма оказалась заперта.
Лейтенант обернулся ко мне, не отнимая пальца от звонка.
– Он там?
Я кивнула нехотя.
Эллиот нахмурил брови и крикнул:
– Флемм, открывай! Я все равно войду…
В последней фразе звучала угроза.
А я разглядывала облупившуюся краску на ставнях. И пыталась ни о чем не думать.
Дверь распахнулась так резко, словно Флемм именно этого и ждал.
На его губах играла рассеянная улыбка.
– Здравствуйте! Чему обязан? Эйлин, рад видеть!
Я снова кивнула. На слова меня не хватило.
На белом халате Флемма красовались следы кофе, на щеке – грязное пятно.
– Я, конечно, извиняюсь… – пробормотал он, переминаясь с ноги на ногу. – Только у меня времени мало. Очень интересный эксперимент…
– Взрывчатку делаете? – будничным тоном спросил Эллиот.
И сунул ногу в щель, не давая захлопнуть дверь.
На лице Флемма мелькнуло что-то такое… Но исчезло так же быстро. Не поручусь, что это не игра воображения.
– Мистер Флемм, вы арестованы, – Эллиот отработанным движением сцапал его за локоть. – И без глупостей.
– Отпустите. – По-прежнему спокойно, даже заторможено потребовал аптекарь. – У меня важный опыт. Или мне пора звонить адвокату?
Лейтенант дернул щекой и ловко заломил ему руку за спину.
И почти ласково сказал на ухо:
– Кончай придуриваться. Бомбистам адвокаты не положены.
Флемм дернулся. Его приятное лицо исказила злость.
– Отпусти, черномазый!
И ударил магией – наотмашь, не щадя.
Лежать бы Эллиоту на ступеньках грудой мяса и костей, но…
Еще ведь нужно закончить расследование!
Пришлось спасать.
Я перехватила смертоносную волну и впитала, как пересохшая земля – дождь.
Эллиот шмыгнул носом и чихнул. Но Флемма держал по-прежнему цепко.
– Будьте здоровы, лейтенант, – пожелала я.
И подошла ближе, до боли стискивая пальцы на мягкой коже сумки.
– Спасибо, мисс Вудс. – Эллиот сжал руку Флемма так, что тот охнул. – Не дури.
– А иначе что? – от страха голос Флемма стал выше. – Ведьму свою натравишь? Не ожидал от тебя, Эйлин!
Я сцепила зубы, а лейтенант сухо ответил:
– Думаю, мисс Вудс тоже не ожидала.
Флемм вскинулся.
– Чего? Что не все альбы забыли о долге? О предках?
Эллиот толкнул его вглубь дома. И скрутил так, что блондин даже шевельнуться не мог.
– Заходите, мисс Вудс. Телефон тут есть?
Я вынула стоящий под стойкой аппарат.
– Куда звонить?
– В участок. Передайте, лейтенант Эллиот просит подмогу по коду ноль-три.
– Надо же, я особо опасен, – Флемм рассмеялся. – Боишься меня? И правильно. Мы все равно победим!
– Да кто – мы?! – горло перехватило, и я заставила себя глубоко вздохнуть. – Ты правда думаешь, что простые жители обрадуются, если мы предложим им вернуться в леса? Если позовем бросить уютные постели и освещенные улицы, станки и машины?
Он молчал, только сопел.
– Ты идиот, – устало сказала я. – Мы никому не нужны. Мы чужие и для захватчиков, и для местных. Понимаешь? Битва проиграна. Давно, задолго до нашего рождения.
И прикусила губу. Все это звучало пафосно и нелепо.
Да и толку? Все равно до него не достучаться.
Хуже нет идиота, чем идиот идейный.
– У тебя все равно ничего против меня нет, ищейка! – Флемм улыбался. – Не докажешь!
– Это ты так думаешь, – Эллиот пнул его под колено. – Ты у нас блондин, который напал на офицера полиции при исполнении. К тому же я – благородный. Как думаешь, сколько тебе суд даст? Лет пять? Ну-ну, надейся.
– Вы его специально провоцировали? – не выдержала я.
Эллиот только усмехнулся.
***
Как и обещал Эллиот, расколоть Флемма оказалось несложно.
Гонора у него поубавилось после пары тычков. Ну а дальше… Фанатичный ученый готов был сдать сообщника всего лишь за возможность закончить опыты.
А мне пришлось остаться и присматривать, чтобы он не нахимичил лишнего.
Так что к оружейному магазину Бордена мы поехали уже после часа.
Эллиот подстраховался: брюнета так просто не арестуешь. Зато теперь у него на руках были все нужные бумажки…
Развалюха Эллиота подпрыгивала на ямах.
– Мисс Вудс… – начал он.
И не договорил. Странные звуки нарушили сонную обеденную тишину.
Свист, грохот, звон…
– Проклятье! – Эллиот выругался сквозь зубы. – Это же…
И резко прибавил газа.
Я вцепилась в поручень на двери.
Там ведь Бишоп!..
Подлетели мы как раз к развязке.
Двое в темных костюмах уже ушли в отбой: один зажимал рукой плечо, а второй неподвижно лежал на подъездной дорожке, и вокруг его головы темная лужа.
Борден укрылся за дверью и палил оттуда.
Бишоп прятался за машиной, щедро продырявленной пулями…
Дальше – как в кино. Отдельные кадры.
Лобовое стекло в машине Бишопа – в брызги, в крошево.
А сам он медленно оседает на землю.
Потемневшее лицо Эллиота. Он что-то говорит – не разобрать. Выскакивает из машины.
Ствол пистолета в руках оружейника раскрывается цветком.
