Я кивнула, и он умчался.
Все сходилось…
Участок гудел, как растревоженный улей, а газетчики караулили снаружи.
Эллиот мог праздновать победу. Он стал героем дня.
Ну а я просто тихо радовалась, что все наконец закончилось.
***
Наконец формальности утрясли.
Свидетели разошлись, только меня лейтенант не отпускал до последнего.
– Мисс Вудс, есть разговор, – произнес Эллиот деловым тоном. – Сержант, можете идти.
От его пристального взгляда становилось не по себе.
Смотрит так, будто мерки снимает. И хорошо, если не для гроба.
– Слушаю, – ответила я неохотно.
Интуиция кричала: «Беги!» Жаль, что не объясняла, как это провернуть.
Эллиот стоял в паре шагов от меня, и ветерок доносил легкий запах мяты.
Продолжил лейтенант только когда сержант вышел.
– Мисс Вудс, – он потер темную от щетины щеку, сжал губы и сказал напрямик: – Я предлагаю вам работу.
Ждала я вовсе не этого, поэтому ляпнула:
– На должности любовницы?
Он прищурился и сказал без улыбки:
– Не дразни меня, Эйлин.
Я пожала плечами.
– Даже не думала. Так что за работа?
Соглашаться? Глупо. Разве что выслушать и сделать вид, что подумаю.
Лейтенант шагнул вперед и заложил руки за спину.
– Мне нужен помощник. И эксперт, который хорошо разбирается в травах и медицине.
– Зачем? – искренне удивилась я. Близость Эллиота нервировала. Он давно уже не подбирался настолько вплотную. – Да и как вы наймете блондинку? В полиции…
Эллиот усмехнулся.
– О полиции речь не идет, Эйлин. Ты же не думаешь, что я надолго останусь в Тансфорде? Тем более теперь. А в Особом отделе тебе цены не будет.
И снова по имени и на «ты».
– То есть… уехать?
Темные глаза – как омут.
– Уехать, – подтвердил он. – В столицу.
– Бред! – я встряхнула головой, отвернулась и обхватила себя руками.
Вдруг стало зябко.
– Почему же? – теперь его голос звучал почти вкрадчиво.
– Хотя бы потому, лейтенант, – ответила я резко, – что на мне два убийства. Если вы случаем забыли!
– Не проблема, – откликнулся он легко. – Я уже предпринял кое-какие шаги. Думаю, через месяц, максимум два, приговор пересмотрят.
Я не верила своим ушам. Обернулась резко и чуть не уткнулась носом в грудь Эллиота.
– Что?!
– Ты же это хотела попросить? – Эллиот смотрел на меня в упор. – Как плату за помощь. Ты снова сможешь жить открыто, под своим именем.
Он угадал. Но…
Я медленно покачала головой.
– Спасибо, но нет. Миссис Эмили Вудхауз осталась в прошлом.
Он до белизны стиснул узкие губы.
Я невольно залюбовалась. Хорош! Темные волосы, худое выразительное лицо, черные глаза…
Тряхнула головой. Нашла, кем любоваться.
И сказала резче, чем собиралась:
– Я не уеду. Бишоп…
– Забудь! – оборвал Эллиот. – Бишоп отпустит. Я его спас, и ты спасла.
– Ты же сказал, что вы в расчете! – в запале я тоже перешла на «ты».
Да и сложно называть на «вы» мужчину, который тебя обнимает.
А он обнимал. И говорил – резко, зло:
– Ладно, пусть со мной он рассчитался, но тебе должен. Я с Бишопом переговорил, он не будет мешать.
Смеяться? Плакать? Влепить пощечину?
Так беспардонно решать за меня!
– Мешать?! – переспросила я, вырываясь. – Да что ты понимаешь?
Эллиот не отпустил.
– Подумай, – настаивал он. – Что тебя ждет рядом с Бишопом? Он ведь мафиози. А если его арестуют или убьют?
От его рук исходило тепло. Даже не тепло – жар.
Не заболел ли он? Хотя какая мне разница?
– Лейтенант, – я намеренно подчеркнула звание. – Оставьте меня в покое! Мы сами разберемся.
На скулах Эллиота заиграли желваки.
– Хочешь сгинуть вместе с ним? А кто тебе позволит? Ты же ведьма!
И стиснул мои плечи – до боли, до синяков.
Я на мгновение прикрыла глаза.
Ведьма. Вот главное.
Настоящая сила альбов, которая считалась утраченной.
Подумать страшно, сколько может натворить Эллиот, попади в его руки такая власть.
Только… Я ведь уже в его руках. И никто не помешает ему банально посадить меня под арест.
Он просто хотел решить дело миром.
Я облизнула губы.
– Хорошо. Сколько у меня времени на сборы?
Что-то мелькнуло в его глазах. Радость? Облегчение? Торжество?
– До завтра, – Эллиот вздохнул и нехотя меня отпустил. – К девяти утра я за тобой заеду. А теперь прости, куча дел.
Я кивнула.
– До завтра.
Он вдруг крепко меня поцеловал, улыбнулся коротко:
– До свидания, Эйлин!
И вышел.
А я чувствовала себя получившей отсрочку смертницей.
В голове шумело, воздуха не хватало.
Я рванула воротничок блузки, заставила себя глубоко размеренно дышать.
Надо пройтись. Есть о чем подумать…
Сержант проводил меня через черный ход, так что хотя бы от загребущих лап газетчиков удалось ускользнуть. Жаль, что с Эллиотом это не так просто…
Даже дождь не мог погасить огней города. И хорошо, ведь без неоновой иллюминации он был бы серым и унылым.
Я бесцельно гуляла по улицам, пока начали болеть икры, а в голове осталась лишь звенящая пустота.
Как же больно, когда жизнь снова разбивается на куски!
Раз за разом строить, планировать, надеяться.
И опять держать в ладонях осколки…
У меня оставалось еще несколько вопросов. Получу ответы – и решу.
Такси пришлось ловить в трех кварталах. Наконец свободная машина нашлась.
– Бар «Бутылка», – скомандовала я коротко. – Плачу вдвойне.
Водитель кивнул – и рванул с места…
***
