– Мистер Рук, я понятия не имею, о чем вы!
– М-да? – Гангстер почесал бровь. – А наемник говорит, что заказали меня вы.
– Я?! – Донован схватился за сердце. – Клянусь, я тут ни при чем!
– Клялся кот не трогать сливки, – пробормотала я.
Слизняк! Раздавить бы каблуком, чтобы только пятно на дорожке осталось.
Рук чуть заметно улыбнулся.
– Верно. Мне нужно что-то посолиднее клятв, мистер Донован.
– Я готов на все! – пылко заверил тот.
– Отлично, – одобрительно покивал Рук. – Приятно видеть такую готовность помочь. Так кто, говорите, из ваших в этом замешан?
Глазки Донована забегали.
– Я не знаю, мистер Рук!
– Но догадываетесь, – хмыкнул блондин. – Говорите. Это в ваших интересах. Пока я спрашиваю по-хорошему.
– Не могу! – выдохнул рыжий и рванул галстук. Взялся за пуговицы рубашки, которые все никак не хотели поддаваться трясущимся толстым пальцам. Это еще что за стриптиз? – Клянусь, я рассказал бы! Но… вот.
На поросшей медными волосками груди виднелась небольшая татуировка – змея, кусающая себя за хвост.
«Правый» бык даже присвистнул. Магическая клятва, ну надо же!
– Редкая штучка, – процедил Рук, нехорошо так прищурившись.
Такую могут наложить только сильнейшие рыжие, и сил в нее нужно вбухать немерено. Зато тайну она сбережет с гарантией. Стоит Доновану только рот раскрыть, чтобы сболтнуть лишнее, как заклятье его убьет. Причем так, что и дух не допросишь.
А поганее всего, что никак не вычислить, кто эту штуку на толстяка присобачил. Наверняка та самая гадалка, только следов она не оставила.
– Как видите, я бы и рад помочь, но чем? – Донован развел руками.
Вот же хитрый жук! Спрятался за клятву, и попробуй, разбери, о чем именно он должен держать язык за зубами.
Ничего, сейчас я тебе торжество подпорчу.
– Ведьмин круг, – подсказала я негромко.
Донована словно окатили холодной водой.
– Что? – Рук повернул голову. – Ты о чем?
– Мы, гадалки, можем объединять силы, – объяснила я, глядя в ненавидящие глазки Донована. – Ненадолго и с оговорками, зато лгать или что-то спрятать друг от друга не выйдет. Так можно узнать, кто из тех четверых в этом замешан.
– Отличная мысль, – Рук скупо мне улыбнулся. – Что для этого нужно?
– Ничего особенного, – пожала плечами я. – Кусок мела, десяток свечей, зажигалка. И рыжие, само собой. Не меньше трех, не больше дюжины.
– Себя не забудь! – влез Донован. Губы его кривила неприятная злая гримаса. – Может, ты вообще все наврала, а, Мэгги? И нет там никакого тумана, ты просто кого-то покрываешь. Кстати, инициалы тоже совпадают – Меган Вон – МВ.
Я похолодела. Вдруг Рук поверит?
Блондин на меня не смотрел. Он качнул ногой в лакированном ботинке, покрутил на пальце шляпу. И наконец хмыкнул:
– Хорошая версия, мистер Донован. Только если бы это была Меган, клятва не дала бы вам ее высказать. Ведь так?
Фух!
Рыжий сдулся. Пожевал губами.
– Хорошо, – выдавил он, – я постараюсь завтра-послезавтра всех собрать. И вам сообщу. Непременно, да!
Хитрый какой. Но на каждого пройдоху найдется своя пуля.
– Что вы, мистер Донован, – в голосе Рука звучала отеческая укоризна. – Не трудитесь, я все организую. – И бросил, не оборачиваясь: – Микки, займись! Список с адресами у Хэнка. Побыстрее.
– Да, босс!
«Правый» громила почтительно склонил голову и утопал.
А Рук повернулся ко мне, улыбнулся одобрительно.
– Спасибо, Меган.
Я расплылась в ответной улыбке – и рассердилась на себя. Проклятье! Скоро буду тапочки ему в зубах приносить, только бы похвалил, только бы почесал за ушком… А лучше за ушком – поцеловал…
Я прикусила щеку. И дернулась от негромкого вопроса Рука:
– Что не так?
– А что мы будем делать? – спросила я первое, что пришло в голову. Не признаваться же! – В смысле, пока всех привезут.
Он прищурился. Полутьма кабинета словно вуалью скрывала его фигуру и лицо, оставляя на виду лишь глаза. Или они горели собственным огнем?
– А чего бы ты хотела?
Низкий бархатный голос Рука. Жар от калорифера. Интимный полумрак…
Кто-то гулко сглотнул, вырвав меня из… транса? Грез?
Я чуть не застонала вслух. Совсем ты голову потеряла, Меган Вон! Обвела паническим взглядом кабинет… Придумала!
– Хочу сладостей! И кофе.
От таких предложений не отказываются. Особенно лакомки вроде Рука.
Гангстер усмехнулся понимающе, постучал себя пальцем по губам.
– Думаю, это можно организовать. Ведь так, мистер Донован?
Тот вздрогнул, посмотрел дико, кашлянул. А глазки-то как блестят!
– Да-да, мистер Рук! Конечно, конечно. Любые… кхе-кхе, сладости.
И ладошки потные потер, извращенец.
***
Донован расстарался.
Чего только не было на столе! Гора песочных колечек, посыпанных толченым арахисом и сахарной пудрой. Нежнейшие бисквиты, пропитанные ромом и прослоенные кремом с вишней. Хрустящее безе. Ягодные корзинки. А главное, эклеры: со взбитыми сливками, со сгущенным молоком, с белковым кремом, с шоколадом…
Даже у меня слюнки потекли!
Рук и вовсе глаз оторвать не мог. Цапнул вазочку с малиновым суфле и со счастливым вздохом запустил в нее ложку.
Накрыли нам в отдельном кабинете. Охрана осталась с Донованом, как бы тот чего не учудил. Так что мы были одни.
