А он видел меня насквозь, одним умелым движением приглаживал топорщащиеся от ужаса колючки и не боялся уколоться. Встречался лицом к лицу со всеми моими недостатками, комплексами и страхами, и безгранично принимал меня именно такую настоящую, далёкую от разыгрываемого перед окружающими образа и того, какой бы я сама мечтала быть.
И чем дольше я смотрела на страдающую подругу, чьи громкие всхлипы отражались от стен и издевательским эхом складывались в скомканное «Слава», тем отчётливее понимала, что должна наладить свои отношения с Ивановым во что бы то ни стало. Чтобы спустя ещё несколько часов, дней, недель на невыносимом расстоянии от него не реветь вот так же, сгорбившись на собственной кровати.
— Поля, я предала тебя, — тихо прошептала Марго, уставившись в собственные колени. — Я целовалась с Димой Романовым.
— Зачем? — не знаю, какой реакции она от меня ожидала, но явно не этого странного вопроса. Впрочем, он вырвался из меня как-то сам по себе, как засевший когда-то внутри паразит, выросший и набравший силу за мой счёт и наконец решивший покинуть удобное местечко. Преданной я себя абсолютно не ощущала, зато чувствовала нарастающую злость на Риту, так сильно сглупившую и, возможно, опять испортившую только недавно наладившиеся отношения с Чанухиным. — Так, сейчас я принесу нам чай и ты мне расскажешь всё по порядку, ладно? Я не сержусь на тебя, Рит, но до сих пор ничего не понимаю.
Чайник закипал синхронно с моими нервами, наотрез отказывающимися справляться с тем напряжением, которое возникало и скапливалось день ото дня весь последний месяц, начиная с той проклятой вечеринки, куда я согласилась пойти с Наташей. И проблемы накапливались, разрастались снежным комом и неумолимо надвигались на меня, грозя вот-вот раздавить под своим пугающим весом. Я уворачивалась в последний момент, силилась убежать, тряслась от дышащего прямо в спину могильно-ледяного дыхания, но понимала, что рано или поздно этот ком окончательно накроет меня с головой и погребёт под собой.
Объективно оценив и своё состояние, и состояние Анохиной, я бросила в три раза больше заварки, чем обычно, и по квартире начал уверенно распространяться аромат ромашки и душицы, уже по инерции оказывающий на меня успокоительное действие.
Пока я ходила, Рита успела лечь на краешек моей кровати и свернуться на ней клубочком, пальцами надёжно вцепившись в собственные обтянутые платьем колени. Она изредка шмыгала носом и отсутствующим взглядом смотрела в одну точку, а из глаз продолжали бежать одна за другой блестящие слезинки.
— Я думала, вы со Славой помирились, — я решилась начать разговор первой, понимая, что её откровенности могу ждать ещё очень долго, а эта ужасная неопределённость сдавливала шею тугой удавкой. Марго не встрепенулась, только медленно перевела на меня взгляд, в котором явно угадывалось замешательство и удивление.
Видимо, она действительно не понимала, откуда у меня могла бы взяться подобная информация. Неужели Чанухин ничего не рассказал ей про меня и Максима?
— Я тоже так думала, — тихо откликнулась Рита спустя минуту молчания, скопившегося в воздухе едкой горечью. — Я подумала, что… я надеялась… я сама не знаю, почему. И на что я вообще надеялась? Просто поверила ему, ведь он обещал, что придёт, и я… Какая же я дура, Поль. За что? Ну скажи, что я ему сделала, что он со мной вот так? Я ведь ждала его. До последнего ждала и надеялась. Звонила, хотя он сбрасывал звонки, а потом и вовсе выключил телефон. А я за эту неделю так и не смогла ни разу из дома выйти, настолько сильно хотелось убедить себя, что он вот-вот вернётся, что он бы так со мной не поступил.
— То есть он так и не пришёл? Но он ведь собирался! Мне Максим говорил, когда они созванивались перед новым годом…
— Может быть, он собирался не ко мне? — на её губах появилась вымученная, истеричная улыбка, совсем не вязавшаяся с обычной мечтательной отстранённостью Марго. Я и представить себе не могла, что она может стать такой: изломанной, вывернутой наизнанку и источающей ядовитое отчаяние. Казалось, достаточно лишь одного воспоминания, одного образа, одного — именного того самого — имени, чтобы её разорвало от боли. — Посмотри последние фотографии, что выложила Света.
— У меня отобрали телефон и выключили интернет, — честно призналась я и растерянно наблюдала за тем, как Рита сначала остервенело выдёргивает свой телефон из кармана, потом трясущимися пальцами тыкает в экран и чертыхается, смахивая падающие на него слёзы. И когда она протянула мне телефон с уже открытой нужной страницей, я невольно зажмурилась, вспомнив, как только вчера похожим же образом листала фотографии Яна с его невестой.
Тут всё было не настолько категорично: просто небольшая компания ребят из математического класса в каком-то кафе и рука Славы, вольготно обнимающая талию сидящей рядом с ним Светки. И только на мгновение представив на месте Чанухина его лучшего друга, я сразу же отбросила все попытки найти этому какое-нибудь иное, не такое мерзкое по своей сути объяснение.
