— Лучше бы ты ему подчинялся.
— Тогда ты обошелся бы без поездки в Майами, в Уайт-Клауд, в Бруклин, где мать до сих пор не понимает, что ты затеял, и, наконец, сюда. Имей в виду, что я на тебя не сержусь, такой уж ты есть.
Внезапно голос и выражение лица его изменились. С видом человека, готового обсудить дело всерьез, Тони сказал:
— Давай поговорим без хитростей.
— Я и не хитрю.
— Ладно. Поговорим начистоту. Ты знаешь, почему Сид и Бостон Фил вызывали тебя в Майами. Им нужно было узнать, где я. Если бы они знали, ты бы им не потребовался.
— Я в этом не уверен.
— Имей хоть мужество посмотреть правде в глаза. Они тебя вызвали и говорили с тобой, как хозяева говорят с доверенным служащим, ну, вроде с заведующим отделом в магазине или помощником. Ты часто напоминал мне старшего приказчика.
Впервые улыбка осветила лицо Норы, и она ласково погладила руку мужа.
— Спасибо.
— Не за что, если тебе нравится. Они сообщили тебе, что твой брат предатель, готовый опозорить все семейство.
— Неправда!
— Именно так ты и подумал. И не только опозорить, но и поставить под удар, а это поважнее.
Перед Эдди внезапно раскрылся человек, которого он совсем не знал. Для него Тони оставался младшим братом, славным парнишкой, обожавшим всякую технику, который бегал за девчонками и задирал нос перед приятелями в барах. Если бы его спросили, он наверняка ответил бы, что Тони восхищается им, своим старшим братом.
Можно ли поверить, что сам Тони так думает, или же он только повторяет слова, которые вдолбила ему Нора?
Становилось изнурительно жарко. В доме не было кондиционера. Время от времени Тони подливал себе вина, не снимая свободной руки с плеча жены.
Эдди тоже томила жажда. Чтобы попросить воды, надо было открыть дверь на кухню, где находилась миссис Феличи и ее дочь. В конце концов он тоже взял из шкафа стакан и налил себе кьянти.
— Отлично! Ты боялся, что, выпив, растеряешься и не будешь знать, что делать. Можешь сесть, хотя мне немного осталось тебе сказать.
В эту минуту Эдди вспомнил свой сон, Тони не походил на того человечка, сделанного, как кукла, из резины, на человечка, который ждал его вместе с отцом в почтовом ящике, а между тем у него появилась такая же улыбка.
Трудно объяснить, но и в его сне у Тони так же сочеталось что-то жизнерадостное, очень юное, словно «освобожденное», со странным налетом печали.
Как будто жребий уже брошен! Как будто у него не осталось никаких иллюзий. Как будто он уже переступил рубеж, за которым нет неизвестности, и на все смотрит иными глазами.
На какое-то мгновение Эдди увидел брата мертвым. Он сел, положил ногу на ногу, дрожащей рукой зажег сигарету.
— На чем я остановился? — спросил Тони. — Дай мне закончить, Нора, — добавил он, заметив, что жена опять хочет что-то сказать.
— Лучше, если мы с Эдди разберемся во всем до конца, раз и навсегда. Это мой брат. Мы вышли из одного чрева. Годами спали в одной кровати. Когда мне было пять лет, его ставили мне в пример. Ладно, вернемся к серьезным делам. Возможно, тебе действительно поручили передать предложение, которое ты мне сделал.
— Клянусь тебе…
— Верю. Когда ты врешь, это можно прочесть у тебя на лице. Только ты прекрасно знал, чего они добиваются. Ты с самого начала понял: они вовсе не хотят, чтобы я перешел границу. Доказательство тому, что ты не сказал матери об их предложении.
— Мне не хотелось ее волновать.
Тони пожал плечами.
— Я боялся, как бы она не проговорилась.
— Мать ни разу даже нам не сказала ни единого слова, которое не следовало говорить. Ты, наверное, до сих пор не знаешь, что она скупает краденое у молодых ребят.
Эдди всегда подозревал мать, хотя доказательств у него не было.
— Я открыл это случайно. Так вот, Эдди, с этими боссами ты во всем заодно — сегодня, как вчера, как всегда. Ты с ними потому, что однажды так решил и построил на этом свою жизнь. Что, если бы тебя спросили напрямик: как со мной поступить? Что бы ты ответил?
Эдди сделал негодующий жест.
— Тс-с! Если бы ты входил в состав некоего судилища и перед тобой от имени Организации поставили такой вопрос, твой ответ совпал бы с их ответом. Я не знаю, что они сейчас делают, вероятно, ждут тебя в гостинице. Ты остановился в «Президио»? Благодаря тебе они знают, где я. Теперь они узнают это, даже если ты будешь клясться, что не видел меня.
Никогда и никто не смотрел на него с такой ненавистью, какую он читал в глазах Норы, которая еще теснее прильнула к мужу.
Не отвечал ли Тони на мысли жены, когда продолжал спокойным, ровным тоном:
— Даже если бы я тебя здесь убил, чтобы не дать тебе встретиться с ними, они все равно узнали бы. Они уже знают, и ты уже со времени поездки в Майами, с той минуты, когда отправился на поиски, знал, что они узнают. Вот это я и считал нужным тебе сказать. Я не доверчивый дурак, и тебе не следует им быть.
— Послушай, Тони!..
— Погоди. Я не сержусь на тебя. Я предвидел, что ты поступишь так, если понадобится. Я предпочел бы не давать тебе повода. Вот и все. Ты поладишь с матерью, ты поладишь со своей совестью.
