Впервые Эдди услышал из уст брата слово «совесть». Он произнес его просто, почти шутливо.
— Я кончил.
— Теперь моя очередь кое-что сказать.
Это заговорила Нора. Она сняла с плеч руку мужа и шагнула к Эдди:
— Если с головы Тони упадет хоть один волосок, я пойду и все расскажу.
Тони чистосердечно рассмеялся молодым и веселым смехом и покачал головой:
— Это ни к чему не приведет, детка. Видишь ли, чтобы твои показания имели силу, нужно, чтобы ты и вправду присутствовала…
— Я тебя больше ни на минуту не покину.
— Тогда они и тебя заставят молчать.
— Я предпочту это.
— А я — нет.
— Я не пытался тебя перебивать, — тихо произнес Эдди.
— А что ты мог бы еще сказать?
— Я приехал не за тем, чтобы тебе навредить.
— Пока нет.
— Я им не сообщу, где…
— Им это и не нужно. Ты приехал, этого достаточно.
— Я позвоню в полицию! — воскликнула Нора.
Муж покачал головой:
— Нет.
— Почему?
— Ничего не даст.
— Полиция не допустит, чтобы они…
Послышались грузные шаги по деревянным ступенькам веранды. Кто-то стряхнул с сапог землю, затем открыл дверь и замер на пороге.
— Входи, Марко!
Ему было лет пятьдесят. И когда он снял широкополую соломенную шляпу, Эдди увидел красивую ровную седину. Глаза у него были голубые, лицо загорелое. Он носил такие же брюки и майку, как Тони.
— Мой брат Эдди, приехал из Майами повидать меня.
Тони повернулся к Эдди:
— Ты помнишь Марко Феличи?
Создалось своего рода перемирие. Может быть, гроза утихла? Марко, все еще колеблясь, протянул Эдди темную, как земля, руку.
— Вы позавтракаете с нами? Где же моя жена?
— В кухне, с Бесси. Она хотела, чтобы мы побыли своей семьей.
— Я пойду к ней.
— Не стоит, Мы кончили. Не так ли, Эдди?
Тот нехотя кивнул головой.
— Стаканчик вина, Марко?
Странная улыбка вновь заиграла на губах Тони. Он достал третий стакан, потом, поколебавшись, взял еще один, наполнил их вином, а затем подлил себе и Эдди.
— А не могли бы мы чокнуться?
В горле у Эдди что-то заклокотало. Нора быстро взглянула на него, но ничего не поняла, да и никто из них не понял, что это подавленные рыдания.
— За нашу встречу!
Тони твердой рукой поднял стакан. У него в самом деле был веселый и беспечный вид, словно в жизни не было никаких забот и неприятностей. Эдди, чтобы сохранить самообладание, пришлось отвести взгляд.
Марко, заподозрив неладное, не спускал глаз с братьев и неохотно взял свой стакан.
— Ты тоже, Нора.
— Я не пью.
— Только в этот раз!
Она повернулась к мужу — серьезно ли он говорит, и поняла, что Тони действительно хочет, чтобы она выпила.
— За твое здоровье, Эдди.
Эдди хотел ответить по обычаю: «За твое!..»
И не смог. Он молча поднес стакан к губам. Нора, не сводя с него глаз, отпила лишь маленький глоток.
А Тони осушил стакан до последней капли и поставил его на стол.
— Мне надо уходить, — пробормотал Эдди.
— Да, пора.
Он не осмелился подать им руку. Долго искал шляпу. Удивительно, но ему казалось, будто он уже переживал подобную сцену. Даже знал о беременности Норы.
— До свидания.
Он чуть было не сказал «прощайте», но это слово испугало его. Тем не менее он понимал, что «до свидания» было хуже и могло прозвучать как угроза.
А он не собирался угрожать, он был искренне взволнован и, направляясь к двери, чувствовал, что глаза его наполнились слезами.
Никто не помешал ему уйти, не было произнесено ни слова. Он не знал, смотрят ли на него, сжимает ли Тони плечо Норы. Он не смел обернуться.
Открыв дверь, Эдди попал словно в раскаленную печь. Шофер, укрывшись в тени, направился к машине. Хлопнула дверца. Эдди взглянул на дом. Он увидел только маленькую девочку. Она высунулась из окна кухни, чтобы посмотреть, как он уедет, и показала ему язык.
— В Эль-Сентро?
— Да.
— В отель?
Эдди послышалось, что где-то тронулся с места автомобиль. В полях ничего не было видно. Часть дороги закрывал дом.
Он чуть было не спросил шофера, но не решился. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким опустошенным душой и телом. Воздух в такси обжигал. Они ехали по солнцепеку, и у Эдди гудело в ушах. В пересохшем рту он ощущал металлический привкус, а, когда опускал веки, перед глазами у него плясали черные точки.
Он испугался. Ему случалось видеть, как люди падали от солнечного удара. Проезжая поселок, он заметил скобяную лавку.
— Остановитесь на минутку.
Ему нужно глотнуть холодной воды, нужно побыть в тени, чтобы прийти в себя.
— Вам нездоровится?
Как было бы хорошо, переходя улицу, потерять сознание и проболеть несколько дней, чтобы ни о чем не думать, ничего не решать.
Продавцу достаточно было взглянуть на него, чтобы все понять, и он тотчас принес ему бумажный стаканчик с ледяной водой.
— Не пейте слишком быстро. Я подам вам стул.
Это было просто нелепо. Тони, наверное, заподозрил бы его в притворстве, а уж Нора, которая смотрела на него с жгучей ненавистью все время, пока шел разговор, наверняка бы так решила.
— Еще воды, пожалуйста.
— Переведите хотя бы дух.
Шофер вошел вслед за ним и ждал, как человек, привыкший к подобным происшествиям.
