– А мое говорит, что на сегодня тебе хватит, – Маст взял девушку на руки, – надо отдыхать. Хватит терпеть, не держи в себе. Тем более – не привыкай к этому.
Девушка расслабленно выдохнула, ощущая приятное напряжение в мышцах. Она задумалась, глядя сквозь грудь Маста, но боялась озвучить свои мысли.
– Я знаю, что мы сделаем, – парень усадил ее на постель, присаживаясь рядом, – мы будем учить тебя стрелять, только потом – ходить. Нужно дать ногам восстановиться до конца.
– А как же бой? – она готова была возмутиться, но заметила ухмылку командира.
– Я позабочусь об этом.
Время торопила весну, солнце становилось все жарче, а дни заметно удлинялись. Мятежники все больше суетились, оружие их было готово уже за неделю, а условия боя становились все хуже – снег таял, земля смешивалась с водой, становясь непроходимым болотом под ногами. Маст замечал их волнение, но торопить заживление ран он не способен. Для девушки он придумал выход, но сам-то он должен идти впереди.
– Алор, – Маст зашёл в дом, где до этого проводились собрания, – через два дня выходим.
– Ты готов? – Алор оторвался от бумаг.
– Вполне, – он отставил трость в сторону, крепко стоя на ногах.
Костры трещали в густом лесу на развилке дорог – Шелкового тракта и Восточного горного пути. Густые сплетения старых деревьев скрывали отряд из почти двух тысяч воинов, разбившихся на отряды. Цепочкой они расположились от развилки почти до деревни, где залечивали раны. У дальнего от поселения костра расположились только командиры. Ночь давно накрыла землю, давая бойцам последний отдых на их длинном пути.
– Завтра многие погибнут, может, и мы останемся на поле боя, – Маст положил ноги Зарат себе на колени, – это последний рывок к нашей цели.
Девушка вдруг замерла, каждый уже знал, к чему это, терпеливо ожидая ее слов. Видение затянулось, но мужчины молча ждали.
– Короля не будет, – Зарат шумно вдохнула, прижимаясь спиной к стволу, – он сбежит. На юг к морю.
– А может уже бежит? – Алор закинул в огонь новое полено.
– Нет, – девушка прикрыла глаза, – каков смысл ему бежать, пока не было боя? Он будет в половине пути к морю в полдень.
– Она права, пока мы не дадим бой, он не будет бежать, – Медис ковырял в зубах тонкой шелковой нитью, отложив обглоданные кости зайца, – и это наш шанс.
– Сколько из нас выйдет из этого боя? Даара отпустить нельзя, но останется ли кто-то, чтоб снести голову? Гвардии, хоть не на много, но больше нас.
– Посмотри на них, – Зарат кивнула в сторону следующего по цепочке костра, – они идут не за деньгами, а за лучшим миром. Для себя, для своих детей. Ради этого они смогут намного больше, – девушка вздохнула, – пока их лидеры вселяют в них веру. В этом и есть наше отличие. Гвардия идет за деньги, не за веру и мир.
Многие воины предпочли последний хороший сон, укрываясь за первым костром с командованием и разведкой. Пламя никто не тушил, не подпуская к себе Страх и Тьму. Но Страх появлялась в их головах, ненадолго, мелькая с вопросом о том, что будет в случае поражения. В ответ на это воины крепче сжимали свое оружие. Командиры же предпочли не смыкать глаз, заводя разговоры, но все они возвращались к одному.
– Ну, смотри, – Ант чуть наклонился к костру, через огонь рассматривая Маста, – ну вот победим мы, останется нас две, три, ну край, пять сотен. А дальше что? Мужики то в стране остались рабочие?
– Полно, – Маст кивнул, – юноши, что остались с семьями, мужчины, что снабжают нас продовольствием и ресурсами. Их много, неужели ты считаешь, что эти почти две тысячи за нами – последние трудяги в нашей стране? Их много за пределами мятежа лишь потому, что Даар не содержал огромную гвардию. Нам не нужно больше рук в войне.
Смертник вновь сел ровно. Он давно не видел города, полные людей, где кипела жизнь. Он видел сошедших с ума преступников, северных тварей и невинных, замученных людей. Что было сейчас в том, южном мире, он и понятия не имел.
