Боеприпасов было мало, потому полковник Молодцов решил не пристреливаться, а использовать метод полной подготовки, когда учитываются малейшие нюансы вроде изменений атмосферного давления для максимально точного определения нужных установок стрельбы. Здесь любая ошибка была недопустима, и все вычисления параллельно делали сразу несколько человек. При совпадении результатов кто-то из этих людей тотчас же передавал данные командиру второго дивизиона, который перенаправлял их командирам батарей и огневых взводов для учёта положения каждого орудия и внесения необходимых поправок. За годы мирного времени в отдельном учебном артиллерийском полку эта процедура была доведена до автоматизма и выполнялась за считанные минуты. Командиры батарей и взводов ждали только приказания на открытие огня, а номера расчётов, завершив приготовления, кто спокойно, а кто с нервозностью посматривали на небо. Ведь именно оттуда в их адрес может прилететь «ответка» от врага.
Штабные командиры, солдаты-вычислители и связисты старались по возможности работать тихо, чтобы не мешать друг другу. Поэтому только самые важные сообщения доводились до сведения всех громким голосом, а остальные шли к нужному человеку в виде коротких записок. Когда связь постоянно ведётся в реальном времени с двумя десятками абонентов из разных подразделений, частей и соединений, да ещё рядом звонят телефоны, то поневоле приходится прибегать к такого рода методам передачи информации, чтобы не затруднять шумом разноголосицы выполнение всех нужных задач.
Молчаливой тенью среди собравшихся тихо ходила Катя, когда кто-то вполголоса просил её принести ещё бумаги или мелков, наточить карандаш, передать записку или лист с результатами расчётов кому нужно. Начштаба Сабурин иногда хотел свежезаваренного чая, и тогда девушка выходила в соседнюю с учебным классом комнату, где также молча отдыхали бойцы и командиры у полкового самовара. На бывшей школьной кухне орудовал повар, готовый по первому требованию накормить прибывшего с докладом представителя стрелковых подразделений. Ничто не должно было отвлекать от максимально эффективного решения поставленной задачи, поэтому полковник Молодцов распорядился обеспечить максимально возможный комфорт и удобство работы всех задействованных людей. И Катя оказалась тут очень кстати, обеспечивая в том числе и своими незамысловатыми действиями бесперебойное функционирование «мозга» артиллерийского полка. Выбрав её для выполнения такой работы, Григорий Фёдорович не прогадал. Заодно даже прожжённые матерщинники в её присутствии несколько прикусили языки и выражались более-менее цензурно.
Когда один из телефонистов подал знак рукой, Катя тут же подошла к нему и взяла записку, в которой значилось: «Одиссей: колонна врага подошла к рубежу „Ольха“». Девушка молча тотчас же направилась к стоявшему у доски старшему лейтенанту и передала ему листочек бумаги с написанной фразой. Прочтя её, командир сразу же рядом с отметкой рубежа нарисовал упирающуюся в него толстую синюю стрелку и твёрдым голосом озвучил новую информацию. Видимо, она была очень важной, раз её проговорили вслух. Пара человек, увидев обновление по оперативной ситуации, что-то отметили в своих картах и документах.
Начштаба Сабурин, как услышал объявление, сразу же направился в уголок связистов, взял трубку полевого телефона и приказал соединить его с командиром второго дивизиона. И в паре километров от школы на огневых позициях с небольшой задержкой пару раз громко выкрикнули: «Батарея, по указанной цели огонь!» Установки стрельбы и её беглый характер были уже доведены до сведения расчётов заранее, так что необходимости дублирования этой информации в команде не было. От командиров батарей приказание пошло вниз к командирам огневых взводов, а от них — к командирам орудий. Тут уже не было всё так просто, поскольку надо было учитывать помимо общего указания «гранатой, взрыватель осколочный» ещё и индивидуальные особенности каждой системы — положение на местности, износ ствола, нагрев метательного заряда. Поэтому потребовалось ещё немного времени, пока командиры орудий пересчитают установки стрельбы каждый применительно к своим условиям. Снова громким голосом, уже по всем правилам, отдавались команды наводчикам, снарядным и зарядным, произносилось: «Огонь!»— и только после получения доклада «Готово!» от каждого из номеров расчёта старший в нём выкрикивал: «Орудие!»
От громоподобных выстрелов содрогалась земля, лязгали затворы и со звоном вылетали из них стреляные гильзы. Наводчики следили в панорамы и смотрели на стрелки прицелов за тем, чтобы не сбивалось положение ствола орудия, остальные как можно быстрее старались его перезарядить, чтобы после очередной команды «Орудие!» вновь спустить курок.
