Капитан Остапчук сначала услышал далёкие и приглушённые раскаты залпов, а затем негромкий шелест осколочных гранат на финальном участке нисходящей ветви своей траектории. Работа была сделана качественно: прямо посреди головы колонны встали султаны разрывов гаубичных гранат. В стереотрубу было видно, как один из танков перекатился вперед и стал разворачиваться на месте из-за перебитой осколком гусеницы, второй резко свернул в сторону, а третий так резко затормозил, что в него воткнулся идущий следом бронетранспортёр. Пехота из него выпрыгивать не стала: всё-таки хоть какая-то защита от осколков, которые смертоносным вихрем сметали неукрытую живую силу и поджигали небронированную технику. Вспыхнул весёлым пламенем бензовоз «Опель», который быстро превратился в чудовищный костёр, в котором исчезли ещё два грузовика. Советским солдатам не было слышно громких воплей сгорающих заживо гитлеровцев, но и без того картина была впечатляющей. Но долго наслаждаться ею не пришлось: первая часть поставленной задачи была выполнена, оставаться на кладбище было больше незачем. Напоследок перед складыванием стереотрубы капитан Остапчук увидел резко вернувшийся назад броневик немцев. Продвижение колонны было задержано, неповреждённые танки гитлеровцев готовились к встречному бою и прикрытию своих раненых и битой, но ремонтопригодной техники от явно находящихся неподалёку советских сил. Вот пусть и пребывают подольше в такой уверенности, подумал командир. Немедленно сообщили об успешном огневом налёте в штаб и стали немедленно сворачиваться.
Капитан Остапчук взял стереотрубу и объёмистый портфель с картами, схемами и прочими необходимыми артиллеристу вещами, Мишши и Саша потащили радиостанцию. До Родиона с Дусей добрались без приключений, удовлетворённо показывая ему на высокий столб дыма от невидимого, но до сих пор пылавшего бензовоза. В хорошем настроении двинулись как можно быстрее по покрытой кустами слабо пересечённой местности к месту, где должен был находиться следующий наблюдательный пункт. Однако никакой, даже самый лучший план действий не может предусмотреть все возможные на войне случайности. Хотя броневик немцев и отвернул назад, ушедшие вперёд мотоциклы не сделали того же самого сразу. Проехав пару-тройку километров вперёд по дороге, они убедились, что на ней русских нет. Один экипаж решил вернуться назад по трассе с соответствующим докладом, а второй намеревался съехать с шоссейного полотна в сторону и осмотреть тот самый открытый участок местности, по которому возвращалась упряжка капитана Остапчука.
Первой забеспокоилась Дуся, а затем и люди в повозке услышали шум мотоциклетного мотора. Капитан немедленно распорядился: «Оружие к бою, спешиться и залечь!» И тут из-за группы уже облетевших, но закрывающих обзор кустов в каких-то пятидесяти метрах на приличной скорости появился «Цюндапп» сколяской. Встреча была неожиданной для всех, с той стороны кто-то прокричал: «Achtung, Feind!» Огонь открыли одновременно — трое советских бойцов из двух карабинов и пистолета-пулемёта, а ответил им сидящий в коляске немец из своего пулемёта. Результат и тут и там получился похожим: очередь Саши прошила водителя мотоцикла, его труп, всё ещё крепко сжимавший руль, завалился вбок и тем самым вызвал резкий поворот переднего колеса машины налево. В итоге транспортное средство вместе с седоками опрокинулось и по инерции пропахало грунт головой пулемётчика в коляске ещё добрый десяток метров.
Очередь немца из-за тряски и большой скорости прошла почти вся выше упряжки. Но на войне разница между «вся» и «почти вся» может составлять жизнь человека. Одна низко пролетевшая пуля попала в голову капитана Остапчука, и командир умер мгновенно. Дуся от страха очень резко дёрнула влево, в результате чего Саша с Мишши вместе с телом капитана свалились с повозки. Но благо до того упряжка уныло плелась по местности, так что ничего страшнее пары ушибов от падения советские бойцы не получили. Пока Родион, имевший богатый опыт по лошадиным выкрутасам, а потому удержавшийся на сиденье, пытался справиться с осатаневшей кобылой, красноармейцы поливали перевернувшийся мотоцикл пулями, пока тот не загорелся. Подойдя поближе, они увидели результаты своего огневого воздействия: вводителе было не менее десятка пулевых попаданий, а вылившийся из пролитого бензобака и воспламенившийся бензин попал ему прямо на паховую область. Плащ с формой уже занялись, распространяя отвратительный запах палёного рога и жжёной плоти. У фрица в коляске от удара о землю оказалось сломанной шея, и его башка в каске, державшаяся только за счёт мягких тканей, как-то неестественно прильнула к спине. Искорёженный пулемёт с погнутым стволом валялся в стороне, выбитый из вертлюжной установки на мотоцикле. Третий гитлеровец, сидевший сзади водителя, пострадал меньше всего, шевелился и громко стонал.
