Чуть позже старшему сержанту было приказано прибыть совместно с полковником Молодцовым в штаб своей части, в ту самую церковь-клуб. Командиру полка нужно было своими глазами оценить его состояние, прежде чем вернуться к руководству всеми окружёнными подразделениями. А тощему краснобаю поставили задачу встретить и сопроводить к огневой позиции грузовой автомобиль с выстрелами для своей новой пушки. Эта машина из-за распутицы сильно задержалась в пути, её вытаскивали на буксире трактором. Видимо, что-то при этом сделали грубо, и неприятности продолжились: трёхтонка вскоре окончательно сломалась, а её груз со всеми мерами предосторожности пришлось перегрузить на прицеп за тихоходным трактором «Сталинец-65». В результате старший сержант Журавлёв задержался у церкви настолько, что сначала встретил прибывшего на более быстрых автомобилях начштаба Сабурина и всю его свиту. В её составе была и Катя, тут же занявшаяся подготовкой рабочих мест для артиллеристов-управленцев, используя подходящую клубную утварь в бывшем храме — столы, стулья, скамьи. Заметив её, «змей-искуситель» решил рискнуть в самом наглом ключе. Он позвал девушку через царские врата за иконостас, на котором теперь вместо образов святых и Спасителя красовались плакаты с Лениным и прославляющие СССР в разных сферах политической и общественной жизни. Нисколько не сомневаясь, он начал свою комбинацию, заявив:
— Твой Александр вчера был убит, слышал от самого комполка. Пал геройски, как советский солдат, вечная ему память! Как отбой дадут, приходи ко мне в третий дивизион, помянем его как следует!
План Журавлёва был сколь коварен, столь и прост. Он действительно собирался это сделать, благо качественный медицинский спирт у него всегда имелся для служебно-технических надобностей. Водным раствором этанола протиралась оптика панорамы для удаления неизбежных в процессе эксплуатации прибора жировых бляшек от случайных прикосновений рук к объективу, а также осевших на нём следов сгоревшего пороха от интенсивной стрельбы. Спасши этот прибор на пару с формуляром ныне взорванной гаубицы-пушки, старший сержант не забыл прихватить с собой и бутыль с жидкостью превеликой на фронте и в тылу ценности. Впрочем, для внутреннего употребления она предусматривалась только в самых-самых архиважных случаях, наподобие планируемой «спецоперации».
Под сурдинку, на волне печали по «погибшему» Саше и после предполагаемого употребления Катей алкоголя соблазнитель вполне рассчитывал добиться успеха, «по обоюдному согласию сторон и без какого-либо принуждения». Он полагался на свой успешный опыт в такого рода делах и до, и после начала войны. Тощий и длинный Журавлёв, хоть и умел очень красиво и убедительно говорить, но фотогеничной внешностью не обладал, а потому в душе страшно завидовал Илье Самойлову. Тот с физиономией прямо как с афиши кинофильма, гармонью, лихой пляской и без помощи «зелёного змия» сразу же достиг того, на что ему требовалась долгая подготовительная работа, иногда с изощрёнными хитростями.
Кроме того, помимо чисто мужских устремлений, в разуме старшего сержанта засела одна мысль карьеристской направленности. Кате явно благоволил сам полковник Молодцов, причём именно как родственник. На «походных жён» старших и высших командиров «змей-искуситель» насмотрелся уже достаточно, старался держаться от них подальше, да и другим это советовал. Тут же явно была иная ситуация, поэтому, раз втеревшись в доверие к девушке, можно было в дальнейшем рассчитывать на протекцию по службе. Глядишь, и треугольники в петлицах кубиками станут. Но, зная, как она относится к этому Полухину, следовало не говорить о нём ни единого плохого слова. Пусть для неё он так и останется героем на небесах, а с утешением Кати на земле этой грешной Журавлёв намеревался успешно справиться сам. Только этот наиковарнейший план рухнул с едва начавшимся его исполнением.
От известия о гибели Саши девушке стало плохо, она попыталась опереться рукой на стоявший в алтаре столик, но промахнулась и упала бы, если бы не молниеносная реакция «змея-искусителя». Старший сержант Журавлёв тут же метнулся к главной персоне полка по медицинским делам — военврачу второго ранга Зое Леонидовне. А она как раз обсуждала с полковником Молодцовым детали вывоза больных и раненых как можно ближе к месту планируемого прорыва — хватит ли топлива у санитарных машин, помогут ли стрелковые подразделения дополнительным гужевым транспортом? Поначалу соблазнитель было выкрутился: «Понятия не имею в чём тут дело!», но кратковременный обморок у Кати быстро прошёл, и она впрямую спросила комполка о судьбе Саши и рассказала ему о «поминках». Григорий Фёдорович её несколько успокоил, сказав, что с его группой только пропала связь, а это случается при довольно частых неисправностях радиостанций. Затем, поняв всю подоплёку действий Журавлёва, вызвал его к себе:
