Утро выдалось холодным и с переменной высокой облачностью. Разозлённые своими неудачами немцы тотчас же вызвали свою авиацию для поиска и уничтожения столь мешавших им русских пушек. Впрочем, полковник Молодцов предвидел и такой вариант, пока ещё боеспособные системы были оттянуты в лес и хорошо замаскированы. Часть бомб на себя приняли уже выведенные из строя орудия и тракторы, оставленные на пути отхода части. Но полностью скрыться от воздушного врага или обмануть его не удалось, в тот день все подразделения, как стрелковые, так и артиллерийские, понесли заметные потери. Самой горькой из них была уничтоженная авиабомбой с пикировщика санитарная машина. Хотя на ней имелись все положенные знаки Красного Креста, лётчикам-«героям» люфтваффе это не мешало творить своё чёрное дело. На месте погибли водитель, десять раненых бойцов и сопровождавшая их санинструктор. Полк лишился многих лошадей и гужевых повозок, в списке убитых от налёта оказалось тридцать два человека, включая пассажиров и шофёра злосчастного санитарного фургона, ещё около сорока солдат, сержантов и командиров нуждались в медицинской помощи. Зоя Леонидовна вместе с оставшимися врачами и санитарами не выходила из деревенской избы, превращённой в импровизированный госпиталь. Бензин у оставшихся автомашин практически кончился, ещё немного дизельного топлива оставалось для шести оставшихся тракторов «Сталинец-6 5». Пять из них были неприкосновенны: они тянули четыре пушки третьего дивизиона и прицеп с боеприпасами для них, только один удалось выделить для возки целого поезда из повозок с ранеными. С трудом для этой цели удалось найти ещё две гужевые подводы.
Нехватка топлива привела ещё к одному нехорошему следствию. Мощная радиостанция полка на базе грузовика-трёхтонки потеряла подвижность и была уничтожена во избежание захвата врагом. Тем самым резко уменьшились возможности по координации действий как прорывающихся подразделений, так и ждущих их советских частей по другую сторону неприятельского заслона. Но надежда на благополучный исход оставалась крепкой: впоследнем сеансе связи радисты передали в штаб армии доклад полковника Молодцова, что окружённые подразделения в течение одного-двух дней будут готовы к прорыву. В свою очередь, он получил информацию о том, что заслон противника на пути хлипковат и по нему будет нанесён дополнительный удар силами находящихся там стрелковых дивизий и тяжёлой танковой бригады Ленфронта.
Первым от Дусиного ржания проснулся Родион: кобыла по каким-то своим внутренним часам определила, что настало время её кормить. Наскоро сунув ей в зубы сухарик, боец с ужасом бросился к наблюдательному пункту. Там он застал всё ещё спящего Мишши, прямо в гарнитуре с наушниками и ларингофонами. Растолкав его, он получил вопрос, который сам хотел ему задать: «Где Саша?» Оба бойца сначала осмотрели в стереотрубу окрестности дороги. На самой трассе копошилось много немцев, был чётко виден закопчённый и развороченный корпус взорвавшегося танка, среди автомашин стояло несколько санитарных. На обочине кто-то из вражеских солдат осматривал холм с лесом в бинокль: надо было проявлять крайнюю осторожность и не выходить на открытое пространство. В воздухе то и дело пролетали самолёты противника, что ещё более затрудняло поиски товарища. С превеликой осторожностью Родион с Мишши прошлись вдоль опушки, прячась за стволами деревьев, кустами и мелким подлеском. Но всё было безрезультатно, поэтому решили вернуться к упряжке и решать, что делать дальше: вгеографии и ориентировании на местности оба были не сильны. Да и компас остался у Саши. Каково же было удивление бойцов, когда они обнаружили рядом с повозкой его обладателя, с головы до ног выпачканного в грязи, подающего корм Дусе прямо в зубы. Кобыла с мечтательным выражением глаз с удовольствием работала челюстями, просто наслаждаясь получающимся при этом хрустом.
— Ты как, живой?!
— Вполне! Сами-то куда делись?
— Тебя искали, пропащего!
Проснувшись уже после рассвета, Саша быстро сориентировался на месте и направился к наблюдательному пункту. Там он нашёл только стереотрубу и радиостанцию со следами сапог около них. Решив, что Мишши ушёл к Родиону, боец без проблем добрался до места стоянки повозки, обнаружив там только Дусю, всем своим видом показывавшую желание позавтракать более серьёзно, чем одним сухариком. Поняв, что товарищи разыскивают его самого, бывший студент решил не заниматься тем же самым — всё равно те сами сюда придут, — а занялся кормлением кобылы, за что она была ему безмерно благодарна и даже пыталась ластиться. Но Саша, помня её последние фортели, старался держаться от её морды на безопасном расстоянии, время от времени давая ей очередную порцию фуража. Его расчёт полностью оправдался, и спустя полчаса вся группа была в сборе.
