– Такой киборг и на Земле не очень-то выгоден, – усмехнулся чернявый немец. – Пока его создашь и выучишь – потратишь уйму денег, а выход будет не больше, чем у человека в защитном скафандре. Овчинка выделки не стоит.
– Иногда – стоит, – поправил один из экспертов. – В случае, когда киборг – это, условно говоря, обрубок человека с механическими конечностями и выполняет какую-нибудь примитивную работу, ну или воюет. Для этого как раз и планировались големы-«муравьи». Я работал с документами по этому проекту. При условии эксплуатации, к примеру, в шахтах, и при экономии на питании – своеобразный комбикорм вместо обычной еды – такие киборги выгоднее обычных роботов: тела довольно легко заменяются, а механизм может служить дольше «муравья». Но это, как вы сами понимаете, совсем другой вариант, нежели рассматриваемый нами.
– Даже страшно представить, какой… – Никарагуанку передёрнуло. – И вообще вопрос с киборгами при таком рассмотрении выглядит жутким. Замкнутый в железке мозг. Проще тогда обычное дистанционное управление роботами.
– Не совсем так. – Марк обвёл стилосом фрагмент схемы, увеличив её. – В случае с киборгом, точнее, с мозгом в совмещении с механическим телом есть тонкости. В основном это сочетание живых тканей с процессором, блоками памяти, сенсорами, передающими звуки и видео напрямую мозгу.
– Вы о том мозге из центра? – вырвалось одновременно у Лёшки и Родионыча.
– Да. – Мишка побледнел. – Именно об этом случае.
– Такое сочетание живого и неживого частично возможно, хотя не столь всеобъемлюще, как в фантастике, – глубоким певучим голосом заговорил высокий красивый индеец с длинными косами. – Я разрабатывал способы помощи слепоглухонемым. Мы с разрешения пациентов вживляли им ипланты, позволяющие передавать звуковую и зрительную информацию в мозг, а сигналы от мозга – на динамик с синтезатором речи. Мозг пластичен и вполне может обрабатывать нестандартно переданную информацию. Но люди не видят и не слышат в нашем понимании. Они воспринимают мир иначе, он для них становится доступным, но не сходным с тем, что знаем мы. Синтез речи – тоже сложная задача.
– А как они могут понимать речь, если не видят и не слышат? – спросил кто-то.
– Обучение языку тактильных жестов известно ещё с девятнадцатого века15, – объяснил индеец. – Наши пациенты знают этот язык, их мозг оперирует жестами, генерируя необходимые сигналы, которые имплант переводит в речь. По тому же принципу импланты переводят сигналы в движение протеза руки или ноги. Импланты связаны с микрокомпьютером и чувствительны к электромагнитному излучению, что может приводить к сбоям в их работе. Но в общих чертах вопрос с передачей информации в мозг давно решён, к счастью для многих больных. А вот использование имплантов для расширения памяти, ускорения вычислительных процессов – это нам недоступно. Мы можем только стимулировать некоторые участки мозга для выработки навыков, сохранения их у некоторых больных, например с болезнью Альцгеймера. В остальном, как уже сказала многоуважаемая коллега, – он качнул головой в сторону никарагуанки, – мы не можем определить, что такое память и как она связана с личностью. Ещё одна особенность: мозг не может напрямую считывать информацию из электронных блоков памяти, да и скорость обработки информации живым мозгом и компьютером слишком различна. Есть и психологическая проблема, о которой здесь уже говорили: мои пациенты ощущают свою неполноценность по сравнению с остальными людьми и просят разрабатывать не импланты, а способы вернуть им естественные возможности организма.
– Вы позволите? – впервые заговорила Лена. – Год назад я была полупарализована, и когда меня стали лечить, я очень боялась, что придётся всю жизнь пользоваться экзоскелетом или носить в спине имплант. Лучше, пусть и медленно, ходить самой, чем опираться хоть и на высокотехнологичные, но костыли. Они – вынужденная необходимость для некоторых, и на самом деле помогают людям, но не безусловное благо! Никакой имплант не даст того, что даёт ощущение капель воды на живой коже! Это не проблема отдельного человека – это то, обо что споткнётся любой, кто пытается искромсать человека для своих целей! Мозг взбунтуется!
– Благодарю вас, Елена, – вновь взял слово кореец. – Позволите подвести итог? Частичная замена органов искусственными материалами не выгодна. Создание киборгов бессмысленно, поскольку наиболее важная часть – мозг – одинаково уязвим у человека и потенциального киборга. Создание имплантов, расширяющих возможности мозга, упирается в непреодолимые препятствия, связанные с самой структурой мозга и особенностями формирования личности. Таким образом, все эти перспективы – миражи.
– Спасибо вам, – поднялся У Ван. – На этом предлагаю закончить обсуждение. Думаю, вечером всем лучше отдохнуть, а не засиживаться допоздна, как вчера. Пользы от того, что мы заболеем от переутомления, никому не будет.
