То ли люди уже понемногу втянулись в рабочий ритм, то ли подействовала довольно оживлённая беседа за русским столом, но в этот раз в столовой не было той тяжёлой атмосферы, которая так угнетала в первые дни.
– Вы позволите посидеть с вами? – подсел к русскому столу индеец. – Я слышал, вы, Шери, говорили о своих собаках? А вы, Виктор, вчера рассказывали о рыбалке. А на охоту вы ходили? Охотничьи собаки у вас были?
– Раньше охотился, на птицу, – подтвердил Виктор. – А вот собаки не было. Как-то не получалось завести. Когда на десятом этаже живёшь, большую собаку держать – только мучить. А после переезда уже и не охотился. Да и времени на собаку у нас не оставалось, хотя все хотели.
– А теперь держите? Сразу нескольких?
Мальчишки стали наперебой рассказывать, как они спасали щенков от страшного человека из леса, и какие щенки стали большие и умные. Индеец с искренним интересом слушал рассказ, иногда бросая понимающие взгляды на Виктора и Мишку. Потом улыбнулся ребятам:
– Вы очень смелые люди. И надёжные. Вашим собакам повезло, что у них такие друзья.
– А у вас есть собаки? – с любопытством спросил Шери.
– Есть, Фрам. Хороший пёс. Мы с ним часто бываем в лесу и на реке, иногда охотимся.
– Расскажите! – насели на него мальчишки.
– С удовольствием. Я и подошёл к вам похвастаться им. Он у меня уже пожилой, воспитанный. А когда был молодым, много весёлого творил. Воду любит. Ещё щенком был, пошли гулять. Он глупый, хотел по воде пойти – не видел реки до этого. А там глубоко от самого берега. Он полностью под воду ушёл. Я испугался, что утонет – вода в уши попадёт, и всё. А он вынырнул, и на берег ни в какую. С тех пор в каждую лужу лезет, прямо амфибия.
Индеец сдержанно и одновременно очень искренне рассмеялся.
– А потом мы с ним на реку поехали. Ему ещё года не было. Я отвернулся – а Фрама нет. Я и в лесу искал, и вдоль берега несколько километров прошёл – нет нигде. И искать уже времени не осталось – я на полдня с работы отпросился. На следующий день поехал искать. Снова и по лесу ходил, и по реке. Выхожу на поляну, а там рыбаки, уже несколько дней как живут, лосося ловят. Я к ним: «Собаку не видели? Большой, лайка русская, молодой совсем». Они смеются: «Пришёл вчера, рыбу выпрашивал, и сам, как лосось, в реке плавал. И сейчас где-то рядом. А где он?»
Я оглядываюсь – видно, только что здесь был. Смотрю, на краю поляны несколько брёвен, а из-за них глаза сверкают и уши торчат. Спрятался Фрам, а сам ещё глупый, не понимает, что по ушам его любой найдёт. Как я его оттуда выманивал! Рыбаки даже подумали сначала, что я его бил, и потому он убежал. Потом поняли, что к чему, смеяться стали: «Человек собаке служит. Кто тут хозяин?» Лосося дали. Я его на рыбу и выманил.
– Долго его ругали? – встревоженно взглянул на собеседника Митя.
– Нет. За уши оттрепал, и всё. Дурной он был, молодой.
– А ещё что расскажите? – попросил Митя. – Если вам не трудно.
– Собакой хвастаться приятно, – снова сдержанно улыбнулся индеец. – Хитрый он. Смелый, меня защищал, было, и от медведя.
– Настоящего? – У Шери разгорелись глаза.
– Настоящего, но маленького. Подросток к дороге вышел, а Фрам на него кинулся. Я еле успел его за ошейник поймать. Медведь с испугу в лес, а Фрам долго успокоиться не мог.
Индеец посмотрел на восторженные лица мальчишек и немного скептические – Виктора и Родионыча. Смотрел спокойно, не отводя взгляд и показывая, что не врёт, как, бывает, привирают охотники.
– Барибал был? – спросил Виктор.
– Да, барибал.
– Верю. У нас так бурые к людям выходят, подачку просят. Давно запретили и устраивать помойки рядом с рабочими посёлками, и подкармливать медвежат, а всё равно кто-то да и прикормит пестуна, – вздохнул Виктор, неосознанно подстраиваясь под манеру речи собеседника. – Потом для всех беда, если медведь к людям привыкнет. Ваш Фрам хороший пёс.
– Хитрый только, – непонятно усмехнулся индеец. – По зиме я в лесу люблю на лыжах ходить. На ваших, русских, широких. У меня в предках русские были, ещё до того, как вы нам Аляску продали. Я и русский потому учить стал, и собаку русскую завёл. И лыжи ваши охотничьи выписал. Хорошо по снегу ходить. И в лесу зимой хорошо. Целый день ходить можно. Но когда обратно в хижину возвращаешься, тяжело. Лыжи словно свинцовые. Иду, еле ноги передвигаю. И думаю, как там Фрам? Совсем, наверное, устал: то впереди бежал, а теперь за спиной плетётся. Оглядываюсь, а он…
Индеец сделал паузу, подготавливая слушателей, и закончил:
– Он не идёт. Он всеми лапами на лыжи встал и едет. А я и себя, и его везу!
Мальчишки звонко рассмеялись, взрослые просто заулыбались, представив хитрого усталого пса.
