Три Л полностью

– Я повторяю: природа ничего не даёт даром! Создать одновременно максимально сильного, быстрого, умного и выносливого человека нельзя, нужно выбирать что-то среднее. И мы с вами и есть это среднее! Создайте доступную для всех медицину, образование, возможность приложить свои силы, уважайте каждого человека – и получите то, о чём мечтаете!

– Благодарю вас! – с нажимом произнёс У Ван, давая понять, что спор затягивается и уходит от основной темы. – Что мы могли упустить?

– Да вроде бы всё, – неожиданно сказал Шери, и все удивлённо обернулись к нему. – Можно мне подвести итог?

– Прошу вас, коллега, – без тени иронии ответил китаец. Шери внимательно посмотрел на присутствующих и заговорил очень ровным, бесстрастным тоном:

– Спасибо. Выгоды при создании големов перечёркиваются затратами на их создание и обучение, неизбежными психическими и умственными заболеваниями у значительного числа големов. Также человечество окажется полностью зависимым от технологий, что во много раз уменьшит выживаемость вида. Создание киборгов не выгодно, потому что они фактически не смогут выполнять те функции, для которых их хотели использовать. Функционирование отдельно существующего мозга возможно, но опять же зависит от высоких технологий и приведёт к неизбежным психическим срывам заключённой в «консервной банке» личности. В этом случае нормой, видимо, будет частичное сумасшествие, а не адекватная личность. Перенесение информации в мозг имеет непреодолимые ограничения. Перенесение личности из одного мозга в другой – невозможно в принципе. Следовательно, – очень ровно закончил Шери, – создание любого вида големов может окупиться исключительно при использовании их в качестве рабов для выполнения узкого спектра задач, с уничтожением по мере выработки ресурса.

– Ничего себе! – тихо присвистнул кто-то, поражённый равнодушным отстранённым тоном мальчишки. – Вас совершенно не волнует судьба других големов?

– Волнует! – Шери покатал ладошкой по столу свой стилос, потом поднял взгляд на спрашивающего. – Очень волнует! Но сейчас мы говорим не об этом, а о материальной пользе от големов как от… нового ресурса. Его использование будет выгодно при условии, скажем так, полноценной эксплуатации и полной утилизации отработанного оборудования. Цена озвучена, и не мне решать, согласны ли вы на неё.

Звонкий мальчишечий голос так контрастировал с произносимыми им словами, что всех пробрало морозом. Цена – так нельзя говорить о человеке, а они обсуждают именно это: какую экономическую выгоду принесёт жизнь ещё не созданных людей?

– Спасибо вам, Шери, – очень мягко сказал У Ван. – Вы полностью подвели итог двух дней работы. На сегодня, как мне кажется, обсуждение стоит считать оконченным. Насколько понимаю, заинтересованные в изучении следующих пунктов нашего списка хотят продолжить разговор после ужина?

– Да! – Катя намеренно громко хлопнула крышкой блокнота. – Очень прошу присоединиться к нашей группе супругов Лефортов, Михаила Агеева и мальчиков. Господин У, прошу вас назначить заседание на завтра на два часа дня.

– Шери! – Тётя Аня кинулась к мальчишке, едва все начали вставать со своих мест. – Шери, родной, успокойся, всё хорошо.

– Я не волнуюсь. – Он, как и его братья, был бледен, но внешне почти равнодушен. – Это на самом деле цена нашего существования.

– Нет! – Лена, чуть покусывая губу, чтобы не заплакать, обняла его. – Нет!

– Решаем не мы, – тихо сказал Анри. – Решают люди.

Митя молча перебрался в своё кресло и даже не отреагировал на попытку Мишки расшевелить его, попросив:

– Прости, но мне нужно подумать, это всё очень сложно. Катя! Вы не дадите мне вот эту статистику? – Он подъехал к чешке и показал ей записи в своём блокноте. Женщина молча кивнула, соглашаясь.

– Аня, всё хорошо! – Виктор безуспешно пытался успокоить готовую расплакаться жену. – Ребята себя в обиду никому не дадут.

– Тётя Аня, пожалуйста, не надо сейчас сидеть с нами, – твёрдо попросил Шери. – И тебе, дядя Витя, этого не надо, и завтра утром тоже. Мишка с Лёшкой и Лена за нами присмотрят.

– Хорошо. – Женщина заставила себя улыбнуться и запихала в корзинку-кота толстый белый крючок. – Как раз успею довязать покрывало на кресло. Пошли в столовую, а то все уже там, одни мы тут застряли.

В столовой стоял негромкий гул голосов, иногда заглушаемый короткими взрывами смеха. К русскому столу «на огонёк» подсели сразу несколько человек, благо, что места хватало. Разговор шёл обо всяких мелочах, постепенно переходя к школьным и студенческим байкам – собственным, своих детей или знакомых.

– С ребятами никогда не угадаешь, чего ждать, – вздыхал Стэн. – Так ладно, когда их двое-трое. А у меня в клубе три десятка. Не знаю, как учителя в школе выдерживают, а мои обормоты так чудят, что хочется за ремень взяться. Перед отъездом пришлось одного в травмпункт тащить. Хорошо, родители у него поняли, что к чему. А шутнику отец уши надрал, и детский психолог его даже поддержала.