Но разум – ещё не всё. Ещё недавно я думал, что он решает все проблемы. А потом услышал песенку, что даже когда лепишь куклу, её нужно любить. Признавать её право на уважение. Куклу можно слепить. Человека – нет. Но главное не это. Главное, что сказала мне эта песенка – что нас людьми делает любовь. Не похоть, не страсть, не жажда обладания, а осознанная, ответственная любовь, признающая равенство, право другого на уважение и собственный выбор. Любовь родных, любовь друзей – да, это тоже любовь, – любовь мужчины и женщины. Без неё мы выродимся в ненасытный похотливый скот или в бездушные механизмы.

Слияние в человеке разума и осмысленной, человеческой любви и уважения друг к другу – вот чего боятся те, кто стараются лишить нас человечности, предлагая взамен бездумные развлечения и поклонение уже им самим как всемогущим богам. Те, кто считает себя единственными хозяевами жизни. Главное оружие против них – Разум, ведомый Любовью к Людям.

______________

Погибший учёный говорил с экрана, и казалось, что он стоит вместе со всеми, живой, гневный и любящий мир. Лене и Лёшке почудилось, что на их плечи легли тяжёлые тёплые ладони отца. Живые и мёртвые стояли рядом, требуя ответа у тех, кто пытался лишить их права называться Людьми.

<p>Не-эпилог. Суперлуние</p>

Тридцатого ноября две тысячи девяносто шестого года на борт туристического катера, кутаясь в плащи и шарфы от промозглого ветра, поднимались люди. Среди пёстрой толпы состоятельных туристов, в основном молодёжи из «хороших семей», выделялись двое: высокий, очень красивый парень со светлыми, довольно коротко подстриженными волосами, в которых поблёскивала ранняя седина, и невысокая, медленно и осторожно двигавшаяся девушка с пышными пшеничными волосами. Хорошо, но неброско одетые, они не смешивались с толпой, пропуская торопыг вперёд, не болтали, обсуждая дневные покупки или предстоящую прогулку, но было видно, что оба рады и холодному осеннему воздуху, и красоте старинных домов и палаццо, и ожидавшемуся в эту ночь зрелищу. Особо наблюдательные люди заметили, что капитан катера, встречавший всех вежливой заученной улыбкой, к этой паре отнёсся иначе: искренне и по-доброму улыбнулся, проследил, чтобы девушка нигде не споткнулась, уважительно кивнул парню.

На палубе катера, накрытой прозрачной бесшовной крышей и превращённой в подобие плавучей оранжереи, стояли столики, быстро и бесшумно сновали официанты, у стойки небольшого бара слышалась негромкая музыка. Катер предназначался для элитных экскурсий, а уж билеты на сегодняшний вечер требовалось бронировать за несколько месяцев. Конечно, во многом это заслуга рекламы, но и сама экскурсия была необычной: ночная поездка по главным каналам Венеции совмещалась с астрономической лекцией и возможностью насладиться «суперлунием десятилетия».

Парень провёл девушку к заказанному столику, помог снять лёгкую, но очень тёплую курточку, передал меню в обложке из дорогой тиснёной кожи. Невдалеке от них расположилась шумная компания – несколько холёных, привыкших брать от жизни всё парней и три девушки, богато и модно одетые, ухоженные, явно не из «высшего общества», но очень стремящиеся в него попасть. Кое-кто из этой компании уже поглядывал на странных соседей.

Вскоре катер отошёл от набережной и медленно двинулся по центру канала, почти не создавая опасных для древних зданий волн. Официанты разносили заказы – в основном напитки и десерты, – гид под аккомпанемент старинной музыки начал рассказ об истории города-республики, на прозрачных стенах и крыше проступили призрачные картины: эта технология, позволяющая совместить прошлое и настоящее, только входила в экскурсионную практику, заменив грубоватые и слепящие глаз традиционные голограммы.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги