Лёшенька, родной мой! Наконец могу сказать тебе это. Ты – мой сын, мой наследник, тот, без кого жизнь моя бессмысленна. Не в генетике дело, не в науке и благе человечества, как я тогда тебе говорил – в тебе самом, таком, какой ты есть, в человеке, в жизни твоей. Не мог я тебе сказать этого – прослушивалось всё, на камеры писалось. Молчал я, чтобы тебя защитить, а выходило, что предавал. Подлецом бездумным был, что хотел раба покорного создать. Не знал, не хотел знать, что наука ничего не даёт, если нет этого в самих людях. Думал, что всё формулами да расчётами решается, и чувства, человечность просчитать да оцифровать можно. Поздно спохватился. Но всё же рад я тому, что сделал, тебе рад, родной. Тому, что ты живой, свободный, что ты человек, а не кукла послушная. Помнишь, как мы твой день рождения отмечали? Ты услышал меня тогда, спасибо тебе, родной. Услышал, отстоял себя, не склонил головы. А что ты хитрить научился – не твоя вина, а моя.
Ты к людям выбрался, я верю в это. В то, что рядом с тобой те, кто помогут, поддержат, защитят от беды. И ты им поможешь, я знаю. Если получится, помоги остановить руководство центра. На мелочь не трать силы: охранники да остальная шушера лишь рабы безмозглые да бездушные, сами продались, чего с кукол живых взять. Остерегайся их, таких много в мире, но не они главные. Главные те, кто себя хозяевами жизни считает, кто людскими судьбами распоряжаться хочет. Их не бойся, как не боялся в детстве. Вообще ничего не бойся. Но будь готов ко всему. Даже если не вспомнишь больше о центре, помни одно: такие хозяева жизни встретятся тебе не раз. Не склоняй перед ними головы. Они слепы и глухи, черви, живущие, чтобы жрать, и не имеющие разума. А ты умеешь видеть звёзды. И в небе, и в глазах людей.
Позаботься о Лене, прошу. Ты ведь сильный, а ей нужна защита и помощь. И не обижайся на меня, как обижался в детстве. Ты – мой родной сын, а она – названая дочь. Вы оба – мои дети.
Я люблю тебя, сын!
