Через неделю мама, заметно осунувшись, вернулась. Рассказывать о поездке твердо отказалась, только сообщила об исчезновении семейных облигаций. «Соседи стащили на долгую память», – предположила она.
Следующим летом меня опять по привычке закинули на каникулы к бабушке. Ленки не было, я проводила время за чтением. Опустевший и осиротевший, наш дом навевал меланхолию, и спустя месяц я упросила маму забрать меня назад в город. Бабушка той же зимой насовсем переселилась к нам в квартиру, и на этом мои поездки в Сосновку закончились.
Только когда мне исполнилось пятнадцать лет, мы на недельку наведались в фамильное гнездо. Моей Сосновки уже не было. То есть географически она по-прежнему присутствовала на карте, там текла все та же речка, росли все те же деревья, да и в целом мало что изменилось. Однако исчезло то место, где меня так любили, где жили мои милые бабушка и дедушка, где у меня были такие интересные друзья и увлекательные игры. Благословенная, согретая душевным теплом и ярким летним солнцем страна детских каникул осталась только в моей памяти. Умер дедушка, выросли и огрубели душой друзья. При встрече со мной у них не находилось ничего, кроме пустых привычных слов: «Привет», «Как дела?» и «Пока». Наш старый дом отремонтировали, оборудовали всеми современными удобствами, но он стал мертв и холоден для меня.
К содержанию
* * *
Часть третья. Быстрая сортировка
Вика из нашего отдела – ленивая девица внушительной комплекции. Интересы ее лежат в сфере поиска женихов, но настоящие ценители рубенсовских женщин до сих пор не попадались ей на жизненном пути, и поэтому пока она проводит время на работе, вбивая проводки в бухгалтерскую программу. Вот и вчера она со вздохом открыла нужное окно, нажала на кнопку ввода данных и совсем собралась было приступить к ежедневному занятию, как вдруг на экране возникло сообщение об ошибке. Посмотрев на него минуту-другую, Вика обратилась ко мне:
– Марин, посмотри, пожалуйста, что это тут у меня высветилось?
Я оторвалась от своих занятий и заглянула в ее монитор:
– Ошибка какая-то, звони программистам!
– Марин, а ты мне не поможешь им объяснить, в чем дело?
Вика боялась программистов как огня, особенно Гришу Варламова, для которого она была одним из излюбленных объектов для упражнений в остроумии.
Гриша не навеселился вдоволь в школе и институте и до сих пор не мог ни минуты провести без подтрунивания над кем-нибудь или чем-нибудь. От постоянного напряжения лицевых мышц его рот, как мне казалось, застыл в ухмылке и расширился сантиметров на пять-шесть. Поводом для смеха могло послужить что угодно – пожалуй, палец было достаточно показать, ну а уж такой клад, как Вика, был способен привести Гришу в исступление.
– Ладно, звони по громкой связи, я помогу, если что, – заверила я Вику.
