До последней минуты не сомневался он в том, что Вернер фон Шлиден является сотрудником американской разведки, и, затевая свою собственную игру, полагал, что именно Вернер будет той лошадкой, на которую он, Хорст, поставит в последний, решительный момент. Теперь, когда Вильгельм Хорст увидел вдруг майора фон Шлидена в бункере с панелью, он понял, что недооценил Вернера, что тот проник в тайну секретной двери, используя свои каналы. Может быть, и смерть Гельмута на счету у этого ловкого парня, которого он давно держал на прицеле. Ирокез полагал, что Вернер работает параллельно с ним, перекрывает его. На всякий случай… Такое практикуется всеми разведками мира. Хорст считал, что он самостоятельно раскрыл коллегу, гордился своей прозорливостью. Умело заброшенная дезинформация обеспечила Янусу самого надежного защитника. Что ж, это даже лучше, подумал Хорст. Это замечательно, что они встретились именно здесь, где решается судьба операции «Костер Нибелунгов». Да и предупреждение оберста фон Динклера лишь утвердило оберштурмбаннфюрера в том, что он правильно определил истинное лицо Вернера фон Шлидена, и теперь Хорст не очень удивился, застав майора в секретном бункере с электрической панелью.
Словом, Арвид Янович Вилкс был совершенно прав, когда сказал в Москве подполковнику Климову, что если поручить организацию этого дела профессору Иоганну фон Шванебеку в Берлине, то он сделает все солидно и чисто.
Итак, Вильгельм Хорст не удивился, увидев майора за открытой дверью старого механика Йозефа Брандта, и искренне приветствовал Вернера фон Шлидена.
Это была последняя ошибка оберштурмбаннфюрера Вильгельма Хорста, которого далеко отсюда, за океаном называли еще и Ирокезом. Он снова сделал шаг вперед.
– Интересно узнать, откуда ты родом, парень, – продолжая приветливо улыбаться, сказал Хорст. – Из Нью-Джерси, Огайо или Оклахомы?
– Моя родина – Дагестан, – просто ответил Вернер.
Длинное лицо Хорста вытянулось еще больше. Улыбка исчезла, Хорст опустил руку на открытую кобуру «бергмана».
– Такого штата нет в Америке, – неуверенно произнес он.
– Этот штат находится в России, Ирокез.
Хорст рванулся к Вернеру, но три пули из пистолета фон Шлидена швырнули его на бетонный пол бункера. Майор повернулся к панели и стал рвать ножом последние провода.
Второпях Вернер не заметил небольшую кнопку и нечаянно придавил ее локтем. Где-то у входа в бункер завыла сирена. Майор фон Шлиден замер у панели и глянул на лежащего ничком Хорста.
«А если Хорст не один, если снаружи ждут эсэсовцы?»
Поддевая ножом по две-три проволоки сразу, Вернер фон Шлиден сохранил жизнь району Розенау и форту «Дер Дона».
Аккуратная прежде панель разлохматилась искромсанными проводами.
Майор сунул нож в карман, перешагнул через труп Хорста и осторожно двинулся к выходу, держа пистолет наготове.
Но Вильгельм Хорст еще не был мертв. Вой сирены привел его в чувство. Теперь Ирокез все понял, наконец.
Оберштурмбаннфюрер Вильгельм Хорст приподнялся на локтях и подполз к панели. Силы оставили его, голова тяжело упала на руки, но Хорст заставил себя поднять правую руку и включил незаметный маленький рубильник.
Последний козырь был в руках Вильгельма Хорста. Последний смертельный козырь. И оберштурмбаннфюрер выбросил его перед тем, как умереть.
Когда майор фон Шлиден миновал последний поворот, в грудь его толкнула волна пыльного воздуха, дрогнули стены бункера. Вернер бросился вперед и наткнулся на сплошную бетонную стену, закрывшую выход из подземелья.
Когда яркое солнце ослепило глаза, Яшка Громакин, разбитной малый, бульдозерист одного из строительно-монтажных управлений треста «Калининградстрой», прищурился, ругнулся сквозь зубы и опустил нож бульдозера на заросшую бурьяном землю. Впрочем, землей ее можно было назвать лишь условно. Щебень, обломки кирпича, остатки металлических конструкций, истлевшее дерево и затвердевшая пыль развалин…
Закладывался новый квартал в одном из районов города Калининграда. Он должен был возникнуть на месте разрушенных в войну зданий. От них остались сейчас, через двадцать лет, лишь невысокие холмы щебня, заросшие жесткой травой.
Яшка быстро снял верхний покров и принялся углублять котлован для фундамента. Бульдозер опустился уже метра на полтора-два, когда машина вдруг дрогнула и остановилась. Видимо, преграда оказалась ей не по зубам.
Громакин сдал назад, остановил бульдозер и выскочил на кабины. Тяжелый нож беспомощно лежал на земле. Яшка поковырял носком ботинка красную сырую массу в том месте, где застопорился ход бульдозера, потом разгреб землю и увидел бетонное перекрытие.
«Подвал это, что ли?» – подумал Громакин.
– Ты чего остановился? Клад там нашел, да?
Это кричал прораб Степан Петрович. Он подошел поближе и молча смотрел, как Яшка Громакин счищает ногой преграду, остановившую его машину.
– Да, ситуация, – протянул Степан Петрович. – Тут, Яков, рвать взрывчаткой надо. Копай пока рядом да вокруг. А я пойду начальству звонить. В этом деле минеры нужны.
