– Поторопитесь, Хорст! – крикнул Беме.
Через несколько десятков шагов Вильгельм Хорст остановился.
– Это здесь, – сказал он.
Хорст поднял крышку канализационного люка и стал спускаться по скобам. Обергруппенфюрер последовал за ним.
Они оказались в подземном зале. Вдоль одной из стен протянулся причал, у которого стояла небольшая подводная лодка специального назначения.
– Снаряжение и припасы приготовлены? – спросил Ганс-Иоганн Беме у Хорста.
– Конечно! Все уже давно в лодке, – ответил Вильгельм Хорст.
– Поторопитесь, оберштурмбаннфюрер! Шнель! Шнель!
Обергруппенфюрер СС Ганс-Иоганн Беме медленно отступил на три шага назад, и в тот момент, когда Хорст, стоявший у трапа, который соединял подводную лодку с причалом, отвернулся, выхватил из кобуры «парабеллум».
– Не двигаться, Хорст! – крикнул обергруппенфюрер. – Руки вверх!
– Вы шутите, экселенц, – с кривой ухмылкой начал Хорст, медленно поворачиваясь, рука его потянулась к карману, где лежал небольшой «вальтер», его оберштурмбаннфюрер всегда держал на случай, помимо тяжелого армейского пистолета, системы «бергман», висящего на ремне и заряженного разрывными пулями.
– Поднимите руки, Хорст, или я продырявлю вас, – сказал Ганс-Иоганн Беме.
Вильгельм Хорст повиновался.
– Я не понимаю, обергруппенфюрер, – сказал он. – Мы теряем время!..
– Свое вы уже потеряли, Хорст, – спокойным, невозмутимым тоном проговорил обергруппенфюрер. – Спасти вас может только откровенность. Полная искренность, Хорст!
– Что вы от меня хотите? Давайте побыстрее ваши вопросы, черт возьми!
– Имя вашего шефа в Интеллидженс сервис! – крикнул Беме. – Я верил вам, как себе, а вы были грязным английским шпионом… Поскорее называйте имя, свинья! Оно может мне пригодиться.
– Это какой-то бред! – ответил Хорст. – Меня оболгали, экселенц… Я верный слуга фюрера и Германии!
Он говорил это почти искренне, потому как понял, что Беме ничего толком о нем не знает, это либо провокация, либо не основанный на конкретных фактах донос.
– Верный слуга! – расхохотался обергруппенфюрер. – Сейчас вы узнаете о себе кое-что… Элен!
Из затемненной ниши вышла с кожаным саквояжем в руках штурмшарфюрер СС Элен Хуберт.
– Элен! Достаньте тот документ и прочтите его этому подонку, – приказал Ганс-Иоганн Беме.
Он стоял вполоборота к молодой женщине, не сводя пристального взгляда с Вильгельма Хорста, по-прежнему направлял в его грудь ствол «парабеллума».
– Разрешите опустить руки, экселенц! – взмолился Хорст. – Я вам все-все объясню…
– Объяснять будете апостолу Петру или Вельзевулу… Читайте, Элен!
Штурмшарфюрер СС Элен Хуберт, секретный агент IV управления РСХА, неторопливо расстегнула саквояж и опустила руку вовнутрь. Вильгельм Хорст смотрел на движение ее руки и вдруг вспомнил, как в детстве он был в цирке и видел представление, на котором иллюзионист-дрессировщик опускал в саквояж кролика, потом снова погружал в него руку и вынимал… кобру.
Вильгельм Хорст пристально смотрел на саквояж Элен Хуберт. Обергруппенфюрер Ганс-Иоганн Беме почувствовал напряженность взгляда Хорста и, продолжая держать его на прицеле, стал понемногу поворачивать голову, чтобы захватить Элен Хуберт боковым зрением.
Но этого сделать он не успел.
Элен выхватила из саквояжа «маузер» модели ВТП[23] и вполне п р о ф е с с и о н а л ь н о трижды выстрелила в широкую спину Беме.
Хорст метнулся в сторону, чтобы не попасть под случайный, к о н в у л ь с и в н ы й выстрел своего теперь уже бывшего шефа.
Обергруппенфюрер мешком опустился на причал, «парабеллум» выпал из его руки, так и не успевшей нажать на спусковой крючок, проехал по причалу и упал в воду с коротким всплеском.
– Спасибо, Элен! – крикнул Хорст. – Нам надо уходить… С чего этот чертов Беме взял, что я английский шпион? Не знаете?
Элен Хуберт подошла к Хорсту, обняла его, прижалась, встав на цыпочки, щекою к щеке.
– Это я сочинила, милый, чтобы вытащить нас всех сюда, всех вместе. А теперь мы уйдем с тобой вдвоем. Я знаю убежище, где можно переждать все это. Здесь, в саквояже, надежные документы для нас обоих, Вилли. Я все тщательно рассчитала. Надо уходить!
– Хорошо! – воскликнул Хорст. – Ты умница, Элен… Жди в лодке, а я установлю часовой механизм зарядов. Надо убрать все следы.
«Ты спасла мне жизнь, милая дурочка, – подумал Хорст. – Но эта жизнь мне самому давно уже не принадлежит…»
Он пропустил молодую женщину к трапу, Элен поравнялась с ним, и Хорст посторонился. Потом расстегнул кобуру, и в тот момент, когда Элен Хуберт, пройдя трап, ступила на борт подводной лодки, почти не целясь, навскидку, выстрелил ей в белокурый затылок из тяжелого «бергмана».
Панель щетинилась рубильниками и занимала почти всю стену. Вернер внимательно осмотрел ее и полез в карман за поясом.
Рубильники были сгруппированы по районам города. Вот подпись: «Шарлоттенбург» и шесть рубильников, от которых идут провода ко взрывным механизмам, что поднимут в воздух эту часть Кёнигсберга. А вот «Альтштадт». Здесь уже двенадцать рубильников.
