Когда Сталин получил личное послание генерала Эйзенхауэра, его всерьез встревожила возможность создания гитлеровцами «национального редута», о котором предупреждал Главнокомандующий войсками союзников. Эйзенхауэр подчеркивал, как «важно было пробиться в регион так называемого «национального редута» и разгромить там противника». В течение многих недель разведчики стран антигитлеровской коалиции получали донесения о том, что в крайнем случае нацисты намеревались отвести отборные части СС, гестапо и других фанатически преданных Гитлеру организаций в горные районы Южной Баварии, Западной Австрии и Северной Италии, заблокировать труднопроходимые горные перевалы и не дать союзникам проникнуть туда. Такой оплот нацистов можно было бы уничтожить, взять хотя бы измором. Но если немцам позволить создать такой редут, размышлял Сталин, они, возможно, вынудят нас втянуться в длительную и изнуряющую кампанию наподобие партизанской войны или дорогостоящей осады. Тем самым гитлеровцы поддерживали бы безрассудную надежду, что союзники поссорятся между собой, и тогда Германия сумеет выторговать для себя более благоприятные условия, чем безоговорочная капитуляция. У Сталина имелись явные доказательства, что нацисты намерены предпринять такую попытку, и необходимо было лишить их возможности ее осуществления.
Теперь Сталин знал и о другой идее, противоположной созданию оплота в горах, – он знал о создании подпольной армии, которой они дали название «вервольф»: оборотни. Задачей такой организации, состоявшей только из преданных последователей Гитлера, были убийства и террор. В эту тайную организацию собирались вовлечь парней и девушек, а также взрослых людей в надежде, что они наведут такой ужас в сельских районах и вызовут такие затруднения для оккупационных властей, что те сочтут за благо покинуть Германию.
«Единственный способ сорвать такие замыслы, – писал Эйзенхауэр Сталину, – для осуществления которых всегда имелась возможность в силу исключительной преданности фюреру столь многих молодых немцев, – это занять войсками всю территорию страны до того, как будет создана подобная организация».
В личном послании генерал Эйзенхауэр сообщал Сталину и о военных планах, подробно излагал суть трех будущих крупных наступлений: войска 12-й группы армий генерала Бредли пойдут через Центральную Германию, это наступление должно было привести к встрече с русскими на Эльбе; наступление 21-й группы армий Монтгомери на севере, которое отрежет Данию от рейха; бросок 6-й группы армий от Деверса в Австрию и захват горных районов к западу и югу от нее.
Когда Сталин познакомил с этим посланием Молотова, тот сообщил ему, что по его собственным каналам стало известно, как Уинстон Черчилль был недоволен этими прямыми контактами двух Верховных главнокомандующих. Премьер-министр возражал против плана Эйзенхауэра вообще, считал, что тот должен был бросить английскую армию вперед, подкрепив ее американскими дивизиями, с тем, чтобы в решительном броске союзники захватили Берлин, опередив русских, не обращая внимания на сложившуюся военную конъюнктуру.
– Наши солдаты мечтали войти в Берлин еще в сорок первом году, – сказал Сталин. – И мы не можем лишить наш народ этой его законной награды. Разгромить фашизм в его логове – этим лозунгом жили все мы эти тяжелые годы. Теперь Красная армия на пороге Берлина. Но за ее спиной курляндская группировка немцев, тридцать дивизий, прижатых к морю. И главная наша заноза – Кёнигсберг, Восточная Пруссия. А теперь вот еще «вервольф»… От имени Политбюро я хочу предупредить вас, товарищи генералы, что вся ответственность за будущие действия этих подпольных отрядов ложится на ваши плечи. И мы с вас строго спросим за каждого убитого из-за угла советского солдата. Расставьте надежные капканы для «оборотней»!
При прорыве сильно укрепленной оборонительной полосы противника на северо-западной окраине города Кёнигсберга и при штурме форта № 5 6 апреля 1945 года товарищ Джабиев по сигналу первым во главе своего взвода преодолел канал и с криком «Ура!» бросился на форт и воздрузил на нем Красное Знамя, первое знамя при штурме Кёнигсберга.
Личным примером, мужеством и отвагой он увлекал бойцов взвода на штурм форта. При дальнейшем наступлении Мирза Джабиев первым ворвался и на окраину города, блокировал один из домов, гранатами и автоматным огнем уничтожил 8 гитлеровцев и 13 взял в плен.
Будучи раненым, Мирза Джабиев не покинул поля боя до тех пор, пока не была выполнена поставленная задача. Только к исходу дня по приказанию командира батальона Мирза Джабиев отправился в санитарную роту.
Достоин присвоения звания Героя Советского Союза. Примечание автора: звание присвоено 19 апреля 1945 года.
