– Тогда отдаюсь правосудию, – сказал фон Шлиден и поднял руки. – Милости прошу, оберштурмбаннфюрер, и вас, милая фройляйн. Входите!
– Ее зовут Элен, – сказал Хорст. – Офицер СС Элен Хуберт.
Когда оберштурмбаннфюрер вошел в переднюю, Вернер шепнул ему на ухо:
– Здесь ваш Дитрих, Вилли.
– Я знаю, – ответил Хорст. – И это не самый худший случай.
Приход новых гостей, да и шампанское тоже, подняли у остальных настроение.
Даже Ирма повеселела, ей, недолюбливавшей эсэсовцев, понравился веселый и обаятельный Хорст, умеющий показаться человеком из высшего общества. Оберштурмбаннфюрер тонко шутил, говорил ненавязчивые комплименты женщинам, а когда стали танцевать, менял своих партнерш, строго соблюдая очередь и ничем не выделяя Элен, которую привел с собою.
Танцевал с нею и Вернер.
Потом, когда они вышли с Дитрихом на кухню, фон Шлиден хотел взять там нераскрытую еще пачку сигарет, Гельмут сказал ему:
– Не кладите глаз на эту нашу красотку, Вернер.
– О чем вы, Гельмут? – удивленно спросил майор.
– Я говорю про Элен Хуберт, – пояснил Дитрих, с приходом Хорста переставший налегать на коньяк и заметным образом протрезвевший. – Не вздумайте ею увлечься. Не знаю, с кем она спит: с моим шефом Хорстом или даже с самим Беме, а может быть, с тем и другим, но вы рискуете нажить себе крупные неприятности, дорогой майор.
– Мое внимание к Элен не выходит за пределы хозяйского долга гостеприимства, Гельмут, – возразил Вернер фон Шлиден. – Поэтому я…
– Предупредил вас – и ладно, – уже пьяным голосом – развезло после шампанского – пробормотал Дитрих. – Элен не просто женщина, а гестаповская овчарка в женском платье. Лично я лег бы с ней только по приказу фюрера. По мне женщины вроде Лизхен. Курочки… Люблю курочек, Вернер! Белокурых курочек… Помню, когда я был в России, то стрелял кур из «парабеллума».
Он вдруг выпрямился, сделал зверское лицо и оглушительно заорал на ломаном русском языке:
– Матка! Курка, яйка, млеко! Давай-давай!
Вернер фон Шлиден искренне, от души рассмеялся.
Генерал Вилкс сидел у себя в кабинете и перечитывал подробную сводку о мероприятиях по выявлению немецкой агентуры, которую переслал ему из Восточной Пруссии подполковник Климов.
Послышался низкий зуммер засовского[20] телефона. Арвид Янович оторвался от бумаг и поднял трубку.
– Быстренько собирайся, Арвид Янович, – послышался взволнованный голос начальника Главного разведывательного управления Генштаба Красной армии, – и ко мне… Нет, ко мне не надо. Опоздаем… Спускайся вниз, к моей машине. Сейчас едем. Да! Самое главное, чуть не забыл… Возьми с собой материалы по «верфольфу», не все, конечно, основные, будешь докладывать. И побыстрее! Я сейчас спускаюсь. Вместе поедем…
Удивленный необычным многословием своего шефа, который особой разговорчивостью не отличался, генерал Вилкс все же спросил: «Куда мы едем? Кому я должен докладывать?»
– В Кремль. Товарищу Сталину, – обретая присущую ему лаконичность выражений, ответил начальник ГРУ.
Вместе с начальником ГРУ они приехали в Кремль.
В приемной генералы ждали четверть часа. Затем секретарь Сталина молча показал рукой на дверь в кабинет вождя.
За длинным столом для заседаний Политбюро, стоявшим справа от входной двери, за дальним его торцом они увидели Сталина, который повернулся на звук открываемой двери и внимательно смотрел на входивших разведчиков. По левую его руку сидели Молотов и Щербаков, а подальше, через несколько стульев, ближе к противоположному торцу, расположился заместитель Верховного главнокомандующего Василевский, временно исполняющий сейчас обязанности командующего 3-м Белорусским фронтом.
Сталин показал рукой на стулья по правой стороне. Генералы сели посередине.
– Мы пригласили вас, генерал Вилкс, по рекомендации начальника Генерального штаба, который считает вас и ваших сотрудников самыми компетентными специалистами по части немецких диверсионных отрядов «вервольф», – сказал Сталин. – Соответствует ли это действительности?
Арвид Янович хотел пожать плечами, ему было непривычно отвечать на так поставленные вопросы, но генерал правильно понял, что здесь такой жест будет неуместен, сдержался, незаметно для окружающих вздохнул.
– Наши люди и в Москве, и по ту сторону фронта занимались «вервольфом» еще до того, как был подписан приказ Гиммлера о создании этих отрядов, товарищ Сталин, – ответил Арвид Янович. – Накоплена значительная информация, а на территории Восточной Пруссии уже выявлены и обезврежены первые подпольные организации «вервольф», вскрыты десятки тайников с оружием и боеприпасами.
– Расскажите подробнее, товарищ Вилкс, – попросил Сталин.
– Наш человек в Кёнигсберге передал интересные подробности о «вервольфе», товарищ Сталин, – продолжал рассказывать Арвид Янович. – Оказывается, сама идея эта принадлежит генералу Рейнгарду Гелену…
– Это начальник отдела ОКХ[21] «Иностранные армии – Восток», – пояснил Василевский.
– Знаю, – сказал Сталин. – Продолжайте, генерал.
