Жить он должен был как всегда. Не пытаться сделать что-нибудь особенное. Не обращать на себя внимания, не всматриваться в каждого встречного, пытаясь найти эльфа. Легче сказать - ничего не делать. Вечером Стан попробовал пойти в бар, чтобы как обычно побеседовать с другими посетителями. Но это было нелегко. Как сказать другому человеку, что ты видел гнома? А как ему объяснить, что ты работаешь на гномов? А ничего не сказать? Весь смысл прогулок по барам состоял в возможности сбросить с себя тяжесть, поделиться с кем-нибудь другим. С рассказами о разводе у Стана проблем не было, каждый пережил что-нибудь подобное. Но сказки про гномов... Он не хотел лишаться единственной связи с Землей.
Кроме того, он все время думал, что скрыли от него гномы. Наверняка что-то скрыли. Он до сих пор не знал, что такое Настоящая История, и что Мортигерм сделал с Тереем. Литры пива не смогли заглушить эти вопросы, до того момента, когда Стан заснул прямо за стойкой. Знакомый бармен отнес его домой.
* * *
С утра все кажется проще. Стан решил навестить невесту Гейнриха, Алину. С некоторым беспокойством он признался себе, что рассчитывает на то, что одинокая скучающая женщина требует утешения. Лучшего лекарства от своих проблем он не знал.
Стан нажал на кнопку у калитки. В ответ пронзительно забренчал дребезжащий звонок. Дверь открыла пухленькая красивая женщина неопределенного возраста. Она окинула Стана подозрительным взглядом и спросила:
- Чем могу помочь?
Культурная форма вопроса "Чего?" была как нельзя кстати. Незнакомцу внушительных размеров нельзя рассчитывать на сердечное приветствие.
- Гейнрих просил передать вам письмо. Я встретил его в Центре Здоровья на орбите Марса. - Стан постарался разместить как можно больше информации в одном предложении. Он не хотел, чтобы с ним тут же распрощались. Ему нужен был этот разговор. Он не мог больше мириться со своими четырьмя стенами.
- Входите, пожалуйста, - девушка к счастью оказалась приветливой. Она постучала пальцами по невидимому месту на фрамуге. - Давно не было никаких вестей - у него кончился лимит.
Вредный красный свет, предостерегающе мигавший все время исчез. Девушка сделала приглашающий жест рукой. Стан вошел и осмотрелся. Аж больно стало. Цветочки, занавесочки, кружева - все то, чем окружала себя Хедвиг, чего он больше не находил в своем доме.
- Алина.
- Станислав Арцишевский. Можно Стан. На корабле у всех защитников односложные псевдонимы. - Стан постарался принять вид космического громилы. из тех, кто пинками отгоняет метеориты.
Девушка посмотрела на него с неприязнью:
- Уже похвастался, что работаешь защитником. Конечно сделал ты это с некоторым очарованием, но если ждешь, что я разрумянюсь и буду ловить каждое твое слово, а потом угощу тебя теплым домашним сексом, ничего не выйдет. Я действительно люблю Гейнриха и не собираюсь ему изменять.
Стан почувствовал себя страшно глупо. Он действительно надеялся, что все пройдет по такому сценарию. Но слова девушки дали ему другую надежду. Быть может он нашел собеседника. Он решился на искренность:
- О'кей, я на это немножко рассчитывал. Но мне больше необходимо общение с женщиной. Пол года назад от меня ушла жена, и я никак не отойду. Дома чувствуется ее отсутствие. Здесь, у тебя, об этом можно ненадолго забыть.
Пренебрежение на лице Алины сменилось жалостью.
- Ты говоришь правду, - сказала она. - Тебе действительно тяжело. Входи и садись. Выпьешь чего-нибудь?
- Спасибо, чаю, - Стан с облегчением вздохнул.
Алина махнула ладонью. Что-то стукнуло, вспыхнуло и через мгновение перед ними появились две чашки с ароматным горячим чаем. Одну чашку она подала Стану, а вторую взяла себе. Она устроилась поудобнее и с ожиданием смотрела на него. Следовало продолжать:
- История такая обыкновенная, даже скучно. Мы познакомились еще в школе. Несколько лет вместе, потом свадьба. И тогда я начал работать защитником. Возвращения из первых рейсов были великолепными. Мы вновь переживали свои первые годы. А потом все начало разваливаться. Когда я возвращался, для меня оставались одни упреки. Она все время смотрела на меня, как на вредителя. Черт побери, не для себя же я это делал!
Стан почти кричал. Его понесло. Он переживал все повторно. Алина смотрел на него с интересом и сочувствием.
- Естественно, был другой, - продолжил он. - Всегда есть. Пришел день, когда после романтического ужина она сообщила мне, что я не даю ей всего необходимого, и она решила проживать свою жизнь лучше, чем прежде. Моего соперника я даже не видел.
- Хочешь забыть? - спросила Алина.
- Нет. Просто хочу научиться жить с этим. Стараюсь положить это рядом с другими воспоминаниями. Так, чтобы не дрожать при виде каждой встречной женщины, которая напоминает ее, не напрягаться услышав ее имя. И потому я до сих пор ношу кольцо, но уже не на пальце. Оно у меня на шее, на ремешке.
- Покажи, - попросила она.
