Стан вытащил ремешок с колечком, снял с головы и протянул Алине. В последнее мгновение он вспомнил про пентаграмму, но решил что на возникший вопрос отделается шуткой. Алина медленно повертела кольцо в руке. Потом посмотрела на знак полученный от гномов.
- Откуда у тебя это? - спросила она с вежливой улыбкой.
- Неважно, - ответил Стан.
- Важно, - сказала Алина с той же улыбкой. Потом схватила Стана за руку и перебросила девяносто килограммов его веса через всю комнату. Стану показалось, что время остановилось. Он с испугом смотрел на медленно удаляющийся пол. Вдруг он понял, что со временем все в порядке, просто он повис под потолком головой вниз.
- Ч-что такое? - Стан заикался впервые в жизни.
- Мой дедушка, старший из Инихе, научил меня, как поступать с искателями. - Теперь Алина не улыбалась.
- Искателями? - с испугом выдавил Стан.
- Не притворяйся, мы оба знаем, что это за знак. - Алина смотрела на него очень нехорошо.
"Это надежный сигнал. Любой эльф поймет, что у тебя к нему дело." зазвучали у него в ушах слова Терея. На этот раз коротышка все преуменьшил. Это была не обычная злость. Стан оказался перед лицом смерти.
- Я не искатель! Я человек! Во мне нет ничего от эльфов! - заорал он как можно быстрее и громче.
Алина сделала несколько пассов рукой.
- Повтори еще раз, - сказала она спокойно.
Стан послушно подчинился.
- Ты говоришь правду, - сказала она. - Настолько я еще уверена в своей магии. В таком случае, откуда у тебя пентаграмма?
- Рассказываю, - прохрипел он. - Гномы хотят переговоров. Они послали меня с этим амулетом.
Алина продолжала держать его под потолком.
- В жизни не слышала о гномах, тем более о каких-нибудь переговорах с ними, - в задумчивости она прикусила губу. - Что же с тобой делать? Придется вызвать Старшего из Инихе. Не мешай.
Стан начал раздумывать, как он мог помешать ей, повиснув под потолком, не имея возможности даже двинуться. Тем временем Алина прошептала несколько слов и нарисовала левой рукой на правой ладони несколько знаков. Затем, насвистывая простенький мотив из нескольких нот она дотронулась пальцами до нескольких мест на своем теле. В воздухе начала появляться форма. Началось с небольшого куба, который начал обрастать слоями. Постепенно из них сложился старший из Инихе.
Несмотря на долгие разговоры о красоте эльфийских женщин, гномы ни разу не вспомнили как выглядят их мужские особи. Стан начинал понимать почему. Перед ним стоял настоящий черт. У него была блестящая белая кожа и черные волосы. Нос его был тонким, слегка загнутым вниз. Глаза сужались к вискам и расширялись к переносице, напоминая по форме слезу. В глазах не было зрачков, по их апельсиновому фону пробегали блики и тени. Но самым странным казались два изящно выгнутых острых нароста на голове. Стан машинально перекрестился.
- Очень смешно, - безразлично прокомментировал старший.
Эльф снял Стана с потолка, после чего принял положение нейтральной встречи. Ладони он спрятал в подмышки, потому что внутреннюю часть ладони эльфа могут видеть только его друзья. Глаза он направил в виртуальную точку в полуметре над головой Стана. Это была демонстрация нейтральности и желания слушать. Ни один человек не смог бы смотреть в глаза эльфа без опасности для себя. Во всяком случае, так объясняли гномы.
- Маленькие злодеи просят о милости. А чтобы не навлечь проклятия, посылают тебя, - эльф говорил монотонно, без всякого выражения. Кроме движений лица, необходимых при разговоре, тело его не двигалось вовсе.
- Проклятия? - Стан пришел к выводу, что гномы специально умолчали о слишком многом.
- При расставании мы обещали, что первый из них, который появится перед нами, будет проклят со всем своим родом. Тебя мне проклинать не пристало. Надо подумать. - Старший поднял глаза вверх.
- Но... - Стан пытался что-нибудь сказать.
- Тихо, - эльф не испытывал желания поболтать. Он взмахнул рукой и Стан понял, что никак не может заставить свой язык пошевелиться. Тем временем эльф говорил сам с собой. Звуки собственного голоса доставляли ему удовольствие.
- Стоит ли помогать меньшим еще раз? Чем мне руководствоваться, жалостью или законом? Должен ли я преклониться перед жизнью, как диктуют нам правила, или отомстить, как желает того душа? - Эльф говорил исключительно красиво. Он легко бы выиграл любой дикторский конкурс.
Он опять посмотрел на Стана.
- Мне безразлично, что ты скажешь, поэтому молчи. Я освобождаю тебя от чар, они мне мешают. Но в любой момент могу наложить новые.
- Я должен принять тяжелое решение, дочка, - обратился он к Алине. Не говори ничего, остановил он ее движением руки. - Я знаю что твои нежность и впечатлительность заставляют тебя просить о милости, но кроме чувств существуют и законы, иногда мы должны пользоваться и ими. Это тяжелая обязанность, поверь мне, но несу я ее с гордостью.
Эльф был таким надутым и самодовольным, что Стан не вытерпел:
- Не мудри. Решение принимаешь не ты. Я прошу встречи с твоей королевой, - выпалил он.
