Я давно хотел задать эти вопросы Жан-Батисту Думенку, слывущему во Франции «красным миллионером». О, не зря говорят, что у компьютеров долгая память: имя Думенка они зафиксировали как одно из… самых поносимых и самых популярных во Франции. Что же, пожалуй, это закономерно. Те, кого буржуазная пресса именует «красными миллионерами», — это на Западе особый тип деловых людей. Не замыкаясь рамками капиталистического мира, они уверенно идут на контакты со странами социализма, способствуют развитию экономических связей, политическому диалогу двух систем. По изящному определению французского журнала «Пуэн», который недавно выстроил целую галерею таких портретов, это «почтальоны между Западом и Востоком». Исчерпывающая характеристика их миссии! Но тот же журнал пробует доказать, будто служат они исключительно… интересам Москвы и международного коммунизма.
Ну что ж, вглядимся в портрет одного из таких деловых людей. «Красный миллионер»? Если обычно в подобной характеристике под сомнение берется эпитет, «цвет» убеждений, то Жан-Батист Думенк, напротив, имеет все основания посмеяться над приписываемыми ему богатствами. Тем не менее и то, и другое — правда. Перед вами французский коммунист с полувековым партийным стажем и бизнесмен с мировым коммерческим размахом.
Сообщение о предстоящем визите во Францию Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева подогрело интерес к Думенку с неожиданной стороны. Позже я спрошу, что побудило его в тот период дать такое множество интервью? Он хитро скосит глаз: «А что? Я тоже по-своему готовил визит… Общее впечатление французов самое благоприятное: Михаил Горбачев по-человечески прост и симпатичен, в нем чувствуется крепкий характер, большие знания, цельность… Все это раньше говорил им я! Ведь мы знакомы давно, бывали друг у друга, оба — из крестьян. Я еще добавлю как коммунист о коммунисте: для меня это ленинец в самом настоящем, самом современном смысле слова».
Вот в канун каких событий началось мое знакомство с парижской компанией «Интерагра». Ж.-Б. Думенк — ее президент. Это головная компания, в состав которой входят десятки фирм и филиалов. Не утомляя их названиями, перечислю функции основных: торговля с развивающимися странами минеральными удобрениями, цементом, рисом, мукой, кукурузой; строительство «под ключ» элеваторов, холодильников, птицефабрик, животноводческих комплексов; продажа винных спиртов; производство и торговля мясом и т. д. и т. п. Акционерами «Интерагры» являются общества со смешанным капиталом: французским, с одной стороны, советским, чехословацким, польским, румынским — с другой, например, по торговле тракторами… Двумя фирмами в составе «Интерагры» руководят сыновья Думенка, как и отец — коммунисты. Главные торговые партнеры «Интерагры» — СССР и социалистические страны.
Какими же капиталами оперирует «Интерагра»? Едва задавшись этим вопросом, я обнаружил, что Жан-Батист Думенк еще и председательствует в четырех базовых кооперативах, возглавляет крупный кооперативный союз на юге страны, представляет национальную конференцию французских сельскохозяйственных кооперативов в международном кооперативном альянсе…
Но это контуры, перейдем к штрихам…
Жан-Батист Думенк режет крупными ломтями хлеб, Дениз накрывает на стол, кругом носятся их внуки. В ручище Думенка кухонный палаш глядится перочинным ножом. Сметет ли он хлебные крошки в ладонь и отправит их в рот, как подсмотрел я это днем у крестьян на хуторе Эспаррон и как делают, наверно, крестьяне на всей земле?
Дорезал, крякнул, подставил ладонь…
Пять дней в неделю он бизнесмен, коммивояжер: мелькают страны, проносятся континенты. Но священны два выходных: он обязательно возвращается домой, к односельчанам, ведь здесь, в деревне Ноэ под Тулузой, он и председательствует в крестьянском кооперативе, который создал 40 лет назад.
…Другой рукой смел крошки со стола и, оглянувшись, не придумав, куда бы их бросить, встал, подошел к дверям веранды. Птичкам! — догадался я.
Бизнесмен и крестьянин. Если судить по распорядку недели, то в пропорции — пять к двум.
В Южной Франции благоухал весенний месяц февраль. Долина Гароны, сине-зеленые озими, змейкой — сухой, асфальтовый путь. Навстречу попадались машины с принаряженными старухами и детьми, средь пологих холмов видением мелькнула строгая, поджарая церковь и горделиво проплыл вознесенный на звонницу галльский петух.
— Во-он он, хутор Эспаррон, видите? На самом взгорке белый дом с фермой: нам — туда.
Я попросил на секунду остановиться и вышел с фотоаппаратом из машины. Честное слово, казалось, что я узнаю эти места.
Вечером, когда мы вновь соберемся в его доме, Думенк с видимым удовольствием вернется к этой теме.
— Да я ведь вам уже говорил! Предгорья Пиренеев и Кавказа схожи, как две капли воды! Недра, климат, тут и там природный газ, одни и те же сельскохозяйственные культуры. Сотворит же природа чудо такое!
— Что, и земли похожи?
— Хоть бери да меняйся.
— И урожаи?
— Примерно одинаковые. Руки у людей золотые и тут, и там.
— Ну а разница все же в чем?