МАРИЙ В АНОРЕ. ЗАГОВОР
Марий сидел на неудобном казенном кресле и смотрел на огромного, как медведь, человека, стоявшего перед ним.
- А мне ведь казалось, что в Хебере и Аноре уже давно нет ни дураков, ни изменников, - сказал он. - Но я ошибался. Может быть, скажешь, чего именно не хватало тебе, Сеннин?
Мужчина отвернулся.
- Твой родной брат был губернатором Хебера, связался с мошенниками и спекулянтами, проворовался, запутался, чуть было не довел людей до голодного бунта. Белернин арестовал его, а я - казнил. Но не тронул никого из вашей семьи. Лишь заставил компенсировать ущерб. Дал возможность спокойно и нормально жить.
- По-твоему, можно нормально жить без имущества и денег? - прервал его Сеннин. - Ты сам когда-нибудь пробовал так жить, Марий?
- Только не надо рассказывать мне о своей бедности, Сеннин.
Я не адвокат, не поверю. А что касается твоего вопроса, то, конечно, пробовал. Как раз тогда, когда вы грабили Хебер.
- И как, понравилось?
- Нормально. С голоду не умер, как видишь. И человеческий облик не потерял. Кстати, ничего особенно и не изменилось с тех пор. Думаешь, я сейчас ем больше и лучше, чем тогда? Каждый день новые штаны и рубаху надеваю? Какие-нибудь перстни, золотые цепи, другие украшения ты на мне видел когда-нибудь? А, может быть, я завел себе гарем из несовершеннолетних девочек? Ну, давай, подскажи, что там еще я должен делать, чтобы наслаждаться жизнью и властью?
- Придурок, - мрачно буркнул Сеннин. - Из-за таких, как ты
и возникают проблемы. Сами не живут, и другим не дают. Лучше бы малолеток у себя во дворце собирал и в ванне с вином купал по очереди. Думаешь, я один так думаю? Надоел ты всем.
- Всем? Ну, надо же, а я и не заметил, - жестко усмехнулся Марий.
- Приличным людям, - повысил голос Сеннин. - Что ты этим охлосом в глаза всем тычешь? Ну, кинешь ты ему кусок сегодня.
И что? Тот, кто сменит тебя завтра, все равно отберет. На всех не хватит. Есть Мы и Они, пойми это.
- Понимаю. Поэтому сделаю все, чтобы к концу моего правления Вас было как можно меньше. А оставшиеся - поумнели. И соблюдали наши законы если не по доброй воле, то хоть из страха.
- Идеалист, - презрительно скривился Сеннин. - Человеческую натуру тебе не переделать. Ослабнет твоя власть - и сразу, как из под земли, вылезут новые хозяева, еще более жадные, мерзкие и наглые. Они ограбят народ так, как и не снилось прежним. Посмотри, что творится сейчас в Нарланде. Или в Калгрейне либо
в Ольвансе - чего нам, саарандцам, далеко ходить.
- За Нарланд я не отвечаю. А Ольванс и Калгрейн - это другое дело. Ты, знаешь, Сеннин, я ведь, к сожалению, очень хорошо понимаю тебя сейчас. Видел и знаю, как легко и просто разбудить в человеке животное. Как, словно плащ, сбрасывают с себя некоторые лохмотья цивилизованности, и как люди превращаются сначало в толпу, а потом - в стадо дикарей. И, почувствовав безнаказанность, слабость власти, грабят и убивают слабых, насилуют, мародерствуют. Но в самых потаенных глубинах человеческого сознания есть все же что-то, заставляющее нас подниматься с самого дна пропасти и постепенно восстанавливать нормальное государство и общество. Так было везде и всегда. Революция, гражданская война, нищета, разруха и голод. Останавливается производство
и зарастают сорняками, и даже лесом, пашни. На превращенной
в бесплодную пустыню территории когда-то цветущей страны
с трудом выживают и сводят концы с концами одичавшие люди. Человеческая жизнь и честь не стоят ничего, и толпы беспризорников пополняют и без того многочисленную армию преступников всех мастей. И, кажется, что и столетий не хватит, чтобы восстановить хоть видимость нормальной жизни. Но проходят всего несколько лет - и разрушенное государство буквально восстает из пепла. Под другим названием и другим флагом, с другими лидерами, но восстает. И вместо двуногих зверей его снова населяют нормальные люди со всеми их достоинствами и недостатками. И вот это “что-то” в нашей душе и заставляет меня до сих пор верить в людей и бороться со зверями в человеческом теле. Да, мы много ошибались, но хоть работаем, в отличие от вас, пытаемся все исправить. А вы собирались помешать нам. Ударить в спину.
И пощады не будет. Ответите все, до последнего человека. Не за меня, а за Сааранд.
Марий посмотрел на него и, не дождавшись ответа, продолжил уже другим, будничным и деловым тоном.
- Ладно, заговорились мы что-то, - спокойно сказал он. - Твоих родственников я снова не трону, хоть, может быть, и следовало бы. А ты… Умрешь, конечно. Но сначала…
Марий достал и положил перед ним лист чистого пергамента.
- Список заговорщиков сам составишь или мне за тобой записать?
Сеннин ничего не ответил.
- Значит, не обидно тебе одному за всех умирать? - устало вздохнув, сказал Марий. - И ничего, что эти люди, которых ты считал и называл друзьями, предали и подставили тебя? Бросили нам, как кость. Откупились. Я говорю правду. И ты, конечно же, веришь мне, потому что и сам прекрасно понимаешь это.
Марий встал и подошел совсем близко. Сеннин не выдержал его взгляда и опустил глаза.
