– В июле месяце? Чёрт возьми! – сказал Портос. – Разве твой доктор опасается, что тебя могут узнать?
– Я ещё готов допустить, – заметил Атос, – что шпион мог ошибиться относительно фигуры, но лицо…
– На мне была широкополая шляпа, – объяснил Арамис.
– О боже мой, – воскликнул Портос, – сколько предосторожностей ради занятий богословием!
– Господа, господа, – вскричал д’Артаньян, – не будем тратить времени на шутки. Лучше разойдёмся и начнём поиски жены нашего галантерейщика. Это ключ ко всей интриге.
– Женщина столь низкого звания! – сказал Портос, надув презрительно губы.
– Она крестница Ла Порта, доверенного камердинера королевы. Разве я вам этого не сказал, господа? Впрочем, это, может быть, был расчёт её величества искать на этот раз опоры у особы низкого звания. Высокие головы видны издалека, а у кардинала зрение отличное.
– В таком случае, – сказал Портос, – условьтесь с галантерейщиком о хорошей цене.
– В этом нет нужды, – ответил д’Артаньян, – если он нам не заплатит, то нам заплатят в другом месте.
В эту минуту послышались быстрые шаги на лестнице.
Дверь с шумом распахнулась, и несчастный Бонасье ворвался в комнату, где совещались приятели.
– Ах, господа! – вскричал он. – Спасите меня, ради бога, спасите меня! Пришли четверо солдат, они хотят арестовать меня. Спасите меня, спасите!
Портос и Арамис поспешно поднялись.
– Постойте, – вскричал д’Артаньян, сделав им знак вложить в ножны шпаги, уже полуобнажённые, – постойте! Здесь нужна не храбрость, а осторожность.
– Однако, – вскричал Портос, – мы не дадим…
– Предоставьте действовать д’Артаньяну, – сказал Атос. – Повторяю, он умнее нас всех. Я, со своей стороны, заявляю, что подчиняюсь ему. Делай, что считаешь нужным, д’Артаньян.
В эту минуту четыре солдата возникли у дверей передней, но, увидев четырёх мушкетёров при шпагах, не решались двинуться дальше.
– Войдите, господа, войдите! – крикнул им д’Артаньян. – Вы здесь у меня, и все мы здесь верные слуги короля и господина кардинала.
– В таком случае, господа, вы не станете противиться исполнению полученных нами приказаний? – спросил тот, кто был, по-видимому, начальником отряда.
– Напротив, и если вам нужно будет, мы вам поможем.
– Что он говорит? – пробормотал Портос.
– Ты глупец, – бросил ему Атос. – Молчи!
– Но вы мне обещали… – сказал еле слышно бедный галантерейщик.
– Мы можем вас спасти, только если останемся на свободе, – отвечал быстрым шёпотом д’Артаньян. – Если мы станем защищать вас, то нас арестуют вместе с вами.
– Но мне кажется, однако…
– Пожалуйста, господа, пожалуйста, – сказал громко д’Артаньян, – у меня нет причин защищать этого господина. Я его вижу сегодня в первый раз, а по какому случаю – он сам вам скажет: чтобы потребовать с меня деньги за квартиру. Правда ли это, господин Бонасье? Отвечайте!
– Это истинная правда, – вскричал галантерейщик, – но этот господин вам не говорит…
– Ни слова обо мне, ни слова о моих друзьях, ни слова в особенности о королеве, или погубите всех, а себя не спасёте, – прошептал д’Артаньян, склонившись к Бонасье. – Ну, господа, уведите этого человека!
И д’Артаньян толкнул обезумевшего от страха галантерейщика в руки солдат, приговаривая громким голосом:
– Вы, голубчик мой, негодяй! Вы являетесь требовать с меня деньги! С меня, мушкетёра! В тюрьму его, господа, говорю вам, в тюрьму, и держите его под замком как можно дольше; тогда, возможно, я успею собрать деньги и рассчитаться с ним.
Блюстители порядка не знали, как благодарить его, и повели свою жертву.
В ту минуту, когда они начали спускаться по лестнице, д’Артаньян хлопнул начальника их по плечу.
– Не выпить ли нам за здоровье друг друга? – сказал он, наполняя два стакана вином, полученным от щедрот Бонасье.
– Честь для меня, – ответил тот, – принимаю с признательностью.
– Итак, ваше здоровье, господин… как бишь вас зовут?
– Буаренар.
– Господин Буаренар!
– Ваше здоровье, господин дворянин! А вас, разрешите спросить, как зовут?
– Д’Артаньян.
– Ваше здоровье, господин д’Артаньян!
– И прежде всего, – вскричал д’Артаньян, как бы в порыве восторга, – здоровье короля и кардинала!
Начальник стражи, быть может, усомнился бы в искренности д’Артаньяна, если бы вино было плохое. Но оно было отличное, и он поверил.
– Но что это вы сделали за низость? – спросил Портос, когда главный алгвазил последовал за своими товарищами и четверо друзей остались одни. – Четверо мушкетёров позволяют арестовать в своём присутствии несчастного, умолявшего о помощи! Дворянин пьёт с сыщиком!
– Портос, – сказал Арамис, – Атос уже сказал тебе, что ты глуп, и я разделяю его мнение. Д’Артаньян, ты – великий человек, и когда ты займёшь место господина де Тревиля, я буду просить о твоём покровительстве, чтобы получить аббатство.
– Ничего не понимаю, – сказал Портос. – Вы одобряете поступок д’Артаньяна?
– Ещё бы, – сказал Атос, – не только одобряю, но поздравляю его с этим поступком.
– А теперь, господа, – сказал д’Артаньян, не давая себе труда объяснить свой поступок Портосу, – все за одного, один за всех! Вот наш девиз, не так ли?
– Однако… – сказал Портос.
