– Может быть. Но прежде вы должны сознаться во всём, что вам известно об отношениях вашей жены и госпожи де Шеврёз.
– Но я об этом ничего не знаю, монсеньор, я никогда её не видел.
– Когда вы приходили за вашей женой в Лувр, возвращалась ли она прямо домой?
– Почти никогда. Она отправлялась к торговцам полотном, куда я её и водил.
– А сколько было этих торговцев полотном?
– Два, монсеньор.
– Где они живут?
– Один – на улице Вожирар, другой – на улице Лагарп.
– Входили ли вы с ней к ним?
– Никогда, монсеньор. Я ждал её у дверей, на улице.
– А чем она объясняла, что заходит одна?
– Ничем не объясняла. Велела ждать, и я ждал.
– Вы очень снисходительный муж, любезнейший господин Бонасье, – сказал кардинал.
– Он меня назвал «любезнейший господин Бонасье», – проговорил едва слышно лавочник. – Чёрт возьми! Дела, похоже, поправляются!
– Вы бы узнали двери, в которые входила ваша жена?
– Да, монсеньор.
– Помните ли вы номера?
– Номер двадцать пять по улице Вожирар и номер семьдесят пять по улице Лагарп.
– Хорошо, – сказал кардинал.
При этих словах он позвонил в серебряный колокольчик. Вошёл офицер.
– Позовите ко мне Рошфора, – сказал кардинал ему вполголоса. – Пусть он придёт тотчас, если возвратился.
– Граф здесь, – сказал офицер, – и также настоятельно желает переговорить с вашим высокопреосвященством.
– В таком случае пусть зайдёт! – сказал, оживляясь, Ришелье.
Офицер бросился из комнаты с той быстротой, с какой все слуги кардинала исполняли его приказания.
– С вашим высокопреосвященством! – пробормотал Бонасье испуганно.
Не прошло пяти секунд после ухода офицера, как дверь снова открылась и вошёл мужчина.
– Это он! – вскричал Бонасье.
– Кто он? – спросил кардинал.
– Тот, кто похитил мою жену.
Кардинал позвонил вторично. Офицер появился снова.
– Сдайте этого человека на руки солдатам, которые его привели, и пусть он ждёт, пока я его позову опять.
– Нет, монсеньор, нет, это не он! – вскричал Бонасье. – Уверяю вас, я ошибся! Это другой, вовсе на него не похожий. Этот господин, несомненно, честный человек.
– Уведите этого глупца! – приказал кардинал.
Офицер взял Бонасье под руку и повёл в переднюю, где ждали солдаты.
Человек, вошедший к кардиналу, нетерпеливо проводил глазами Бонасье и, лишь только за ним захлопнулась дверь, сказал, приближаясь к кардиналу:
– Они виделись.
– Кто? – спросил Ришелье.
– Она и он.
– Королева с герцогом! – воскликнул кардинал.
– Да!
– И где же?
– В Лувре.
– Вы уверены в том?
– Совершенно уверен.
– Откуда вам это известно?
– От госпожи де Ланнуа, всецело преданной вашему высокопреосвященству, как вы изволите знать.
– Почему же она не сообщила об этом раньше?
– Случайно или из недоверия королева велела ей ночевать в своей спальне и не отпускала её весь день.
– Ну что ж, на этот раз мы побеждены. Постараемся отыграться.
– Я приложу все силы, монсеньор, будьте уверены.
– Как это произошло?
– В половине первого королева была со своими дамами…
– Где?
– В своей спальне…
– Хорошо.
– Вдруг ей подали платок от кастелянши…
– И что же?
– Королева разволновалась и, несмотря на румяна, побледнела.
– Продолжайте же!
– Она, однако, встала и сказала изменившимся голосом: «Подождите меня десять минут, я скоро вернусь». Затем открыла дверь алькова и вышла.
– Почему же госпожа де Ланнуа не уведомила вас тотчас же?
– Ничего ещё не было известно наверняка, к тому же королева сказала: «подождите меня», и она не смела ослушаться королевы.
– И сколько времени королева отсутствовала?
– Три четверти часа.
– Кто-нибудь из дам сопровождал её?
– Только донья Эстефания.
– И королева потом вернулась?
– Да, но только чтобы взять маленький ларчик из розового дерева со своей монограммой, и опять вышла.
– А когда она затем вернулась, ларчик был при ней?
– Нет.
– Знает ли госпожа де Ланнуа, что было в этом ларчике?
– Да, алмазные подвески, которые его величество подарил королеве.
– Значит, она возвратилась без ларчика?
– Да.
– И госпожа де Ланнуа полагает, что она его отдала Бекингему?
– Она в этом уверена.
– Почему?
– Сегодня госпожа де Ланнуа, как камерфрейлина её величества, искала этот ларчик, делая вид, что беспокоится, не находя его, и наконец спросила о нём у королевы.
– И что королева?
– Королева покраснела и сказала, что, сломав накануне один подвесок, велела отдать его в починку своему ювелиру.
– Надо сходить и узнать, так ли это.
– Я ходил.
– И что же ювелир?
– Ювелир ничего об этом не знает.
– Прекрасно, Рошфор! Ещё не всё потеряно, и, может быть… может быть, всё к лучшему!
– Я не сомневаюсь, что гений вашего высокопреосвященства…
– …исправит ошибки его поверенного, не правда ли?
– Я именно это хотел сказать, если б ваше высокопреосвященство дозволили мне закончить фразу.
– А знаете ли вы, где скрывались герцогиня де Шеврёз и герцог Бекингем?
– Нет, монсеньор, мои люди не могли сообщить мне ничего определённого на этот счёт.
– А я знаю.
– Вы, монсеньор?
– Да, или по крайней мере догадываюсь. Один из них, или одна, – на улице Вожирар, другой – на улице Лагарп. Адреса мне известны – номер двадцать пять и семьдесят пять.
– Прикажете ли, ваше высокопреосвященство, чтобы я велел задержать обоих?
