| "The abominable creature," murmured d'Artagnan. | - Гнусная тварь! - пробормотал д'Артаньян. |
| "Silence, silence, begone!" said Kitty. | - Тише, тише! Уходите! - сказала Кэтти. |
| "There is nothing but a wainscot between my chamber and Milady's; every word that is uttered in one can be heard in the other." | - Моя комната отделена от спальни миледи только тонкой перегородкой, и там слышно каждое слово! |
| "That's exactly the reason I won't go," said d'Artagnan. | - Поэтому-то я и не уйду, - сказал д'Артаньян. |
| "What!" said Kitty, blushing. | -То есть как это? - спросила Кэтти, краснея. |
| "Or, at least, I will go-later." | - Или уйду, но... попозже. |
| He drew Kitty to him. | И он привлек Кэтти к себе. |
| She had the less motive to resist, resistance would make so much noise. Therefore Kitty surrendered. | Сопротивляться было невозможно, от сопротивления всегда столько шума, и Кэтти уступила. |
| It was a movement of vengeance upon Milady. | То был порыв мести, направленный против миледи. |
| D'Artagnan believed it right to say that vengeance is the pleasure of the gods. | Г оворят, что месть сладостна, и д'Артаньян убедился в том, что это правда. |
| With a little more heart, he might have been contented with this new conquest; but the principal features of his character were ambition and pride. | Поэтому, будь у него хоть немного истинного чувства, он удовлетворился бы этой новой победой, но им руководили только гордость и честолюбие. |
| It must, however, be confessed in his justification that the first use he made of his influence over Kitty was to try and find out what had become of Mme. Bonacieux; but the poor girl swore upon the crucifix to d'Artagnan that she was entirely ignorant on that head, her mistress never admitting her into half her secrets-only she believed she could say she was not dead. | Однако - и это следует сказать к чести д'Артань-яна - свое влияние на Кэтти он прежде всего употребил на то, чтобы выпытать у нее, что сталось с г-жой Бо-насье. Бедная девушка поклялась на распятии, что ничего об этом не знает, так как ее госпожа всегда только наполовину посвящала ее в свои тайны; но она высказала твердую уверенность в том, что г-жа Бонасье жива. |
| As to the cause which was near making Milady lose her credit with the cardinal, Kitty knew nothing about it; but this time d'Artagnan was better informed than she was. As he had seen Milady on board a vessel at the moment he was leaving England, he suspected that it was, almost without a doubt, on account of the diamond studs. | Кэтти не знала также, по какой причине миледи чуть было не лишилась доверия кардинала, но на этот счет д'Артаньян был осведомлен лучше, чем она: он заметил миледи на одном из задержанных судов в ту минуту, когда сам он покидал Англию, и не сомневался, что речь шла об алмазных подвесках. |
| But what was clearest in all this was that the true hatred, the profound hatred, the inveterate hatred of Milady, was increased by his not having killed her brother-in-law. | Но яснее всего было то, что истинная, глубокая, закоренелая ненависть миледи к нему, д'Артаньяну, была вызвана тем, что он не убил лорда Винтера. |
| D'Artagnan came the next day to Milady's, and finding her in a very ill-humor, had no doubt that it was lack of an answer from M. de Wardes that provoked her thus. | На следующий день д'Артаньян снова явился к миледи. Миледи была в весьма дурном расположении духа, и д'Артаньян решил, что причиной этому служит отсутствие ответа от г-на де Варда. |
