| "Go to bed, Planchet, and sleep soundly." | - Спи спокойно, Планше! |
| "My faith, monsieur! that will be the first time I have done so for sixteen days." | - Честное слово, сударь, в первый раз за шестнадцать дней я усну спокойно! |
| "And me, too!" said d'Artagnan. | -И я тоже - произнес д'Артаньян. |
| "And me, too!" said Porthos. | -И я тоже! - вскричал Портос. |
| "And me, too!" said Aramis. | -И я тоже! - проговорил Арамис. |
| "Well, if you will have the truth, and me, too!" said Athos. | - Открою вам правду: и я тоже, - признался Атос. |
| 49 FATALITY | XIX ЗЛОЙ РОК |
| Meantime Milady, drunk with passion, roaring on the deck like a lioness that has been embarked, had been tempted to throw herself into the sea that she might regain the coast, for she could not get rid of the thought that she had been insulted by d'Artagnan, threatened by Athos, and that she had quit France without being revenged on them. | Между тем миледи, вне себя от гнева, металась по палубе, точно разъяренная львица, которую погрузили на корабль; ей страстно хотелось броситься в море и вплавь вернуться на берег: она не могла примириться с мыслью, что д'Артаньян оскорбил ее, что Атос угрожал ей, а она покидает Францию, так и не отомстив им. |
| This idea soon became so insupportable to her that at the risk of whatever terrible consequences might result to herself from it, she implored the captain to put her on shore; but the captain, eager to escape from his false position-placed between French and English cruisers, like the bat between the mice and the birds-was in great haste to regain England, and positively refused to obey what he took for a woman's caprice, promising his passenger, who had been particularly recommended to him by the cardinal, to land her, if the sea and the French permitted him, at one of the ports of Brittany, either at Lorient or Brest. | Эта мысль вскоре стала для нее настолько невыносимой, что, пренебрегая опасностями, которым она могла подвергнуться, она принялась умолять капитана высадить ее на берег. Но капитан, спешивший поскорее выйти из своего трудного положения между французскими и английскими военными кораблями - положения летучей мыши между крысами и птицами, -торопился добраться до берегов Англии и наотрез отказался подчиниться тому, что он считал женским капризом. Впрочем, он обещал своей пассажирке, которую кардинал поручил его особому попечению, что высадит ее, если позволят море и французы, в одном из бретонских портов - в Лориане или в Бресте. |
| But the wind was contrary, the sea bad; they tacked and kept offshore. | Но ветер дул противный, море было бурное, и приходилось все время лавировать. |
| Nine days after leaving the Charente, pale with fatigue and vexation, Milady saw only the blue coasts of Finisterre appear. | Через девять дней после отплытия из Шаранты миледи, бледная от огорчения и неистовой злобы, увидела вдали только синеватые берега Финистера. |
| She calculated that to cross this corner of France and return to the cardinal it would take her at least three days. Add another day for landing, and that would make four. Add these four to the nine others, that would be thirteen days lost-thirteen days, during which so many important events might pass in London. | Она рассчитала, что для того, чтобы проехать из этого уголка Франции к кардиналу, ей понадобится по крайней мере три дня; прибавьте к ним еще день на высадку - это составит четыре дня; прибавьте эти четыре дня к девяти истекшим - получится тринадцать потерянных дней! Тринадцать дней, в продолжение которых в Лондоне могло произойти столько важных событий! |
