| Athos started, passed his hand over his brow to remove the drops of perspiration that burst forth, and rose in his turn with a nervous movement he could not repress. | Атос вздрогнул, провел рукой по лбу, точно отирая пот, и поднялся с нервным движением, которое он не в силах был скрыть. |
| The day, however, passed away; and the evening came on slowly, but finally it came. The bars were filled with drinkers. | Между тем день прошел. Вечер наступал медленнее, чем обыкновенно, но наконец все-таки наступил, и трактиры наполнились посетителями. |
| Athos, who had pocketed his share of the diamond, seldom quit the Parpaillot. | Атос, получивший свою долю от продажи алмаза, не выходил из "Нечестивца". |
| He had found in M. de Busigny, who, by the by, had given them a magnificent dinner, a partner worthy of his company. | В г-не де Бюзиньи, который, кстати сказать, угостил наших друзей великолепным обедом, он нашел вполне достойного партнера. |
| They were playing together, as usual, when seven o'clock sounded; the patrol was heard passing to double the posts. At half past seven the retreat was sounded. | Итак, они, по обыкновению, играли вдвоем в кости, когда пробило семь часов; слышно было, как прошли мимо патрули, которые направлялись усилить сторожевые посты; в половине восьмого пробили вечернюю зорю. |
| "We are lost," said d'Artagnan, in the ear of Athos. | - Мы пропали! - шепнул д'Артаньян Атосу. |
| "You mean to say we have lost," said Athos, quietly, drawing four pistoles from his pocket and throwing them upon the table. | - Вы хотите сказать - пропали наши деньги? -спокойно поправил его Атос, вынимая из кармана четыре пистоля и бросая их на стол. |
| "Come, gentlemen," said he, "they are beating the tattoo. Let us to bed!" | - Ну, господа, - продолжал он, - бьют зорю, пойдемте спать. |
| And Athos went out of the Parpaillot, followed by d'Artagnan. | И Атос вышел из трактира в сопровождении д'Артаньяна. |
| Aramis came behind, giving his arm to Porthos. | Позади них шел Арамис под руку с Портосом. |
| Aramis mumbled verses to himself, and Porthos from time to time pulled a hair or two from his mustache, in sign of despair. | Арамис бормотал какие-то стихи, а Портос в отчаянии безжалостно теребил свой ус. |
| But all at once a shadow appeared in the darkness the outline of which was familiar to d'Artagnan, and a well-known voice said, | Вдруг из темноты выступила какая-то фигура, очертания которой показались д'Артаньяну знакомыми, и привычный его слуху голос сказал: |
| "Monsieur, I have brought your cloak; it is chilly this evening." | - Я принес ваш плащ, сударь: сегодня прохладный вечер. |
| "Planchet!" cried d'Artagnan, beside himself with joy. | - Планше! - вскричал д'Артаньян вне себя от радости. |
| "Planchet!" repeated Aramis and Porthos. | - Планше! - подхватили Портос и Арамис. |
| "Well, yes, Planchet, to be sure," said Athos, "what is there so astonishing in that? | - Ну да, Планше, - сказал Атос. - Что же тут удивительного? |
| He promised to be back by eight o'clock, and eight is striking. | Он обещал вернуться в восемь часов, и как раз бьет восемь. |
| Bravo, Planchet, you are a lad of your word, and if ever you leave your master, I will promise you a place in my service." | Браво, Планше, вы человек, умеющий держать слово! И, если когда-нибудь вы оставите вашего господина, я возьму вас к себе в услужение. |
| "Oh, no, never," said Planchet, | - О нет, никогда! - возразил Планше. |
