— Зачем я нужен вам теперь, когда Чеу Луньен мертв? Чем еще я могу быть полезен?.. — горько сказал я. — Не будет ли от меня больше толку, если я пойду к Бьяцо и утоплюсь во славу Железного господина?
— Подумаешь об этом, пока будешь подниматься по лестнице, — отвечала богиня. Нехотя я последовал за нею в потайной ход, ведущий внутрь Мизинца. — Знаешь, почему мы не стали устраивать здесь подъемник? Потому что прогулка от земли до неба дает время на размышления. То, что кажется тебе значительным на первой ступени, может стать совсем не важным на последней. Идем!
Я послушно поплелся вверх, спотыкаясь о ступени и мотая головой, как загнанный баран. В теле как будто просверлили множество дыр — в груди, на запястьях, в темени, — и теперь кровь, желчь, слизь… короче, сама жизнь вытекала из них капля по капле. Все хорошее, что я совершил, все плохое не считалось, не имело никакой ценности в глазах богов. Все эти годы я был только приманкой, обмазанной медом ловушкой для мухи! И вот муха попалась…
Тут мои мысли обратились к Зово. Пусть я и не одобрял поступки старого колдуна, но уж точно не желал ему гибели! Чеу Луньен поступил так, как велела совесть, — и поплатился за это… И еще, что значили его последние слова? «Я ошибся», — сказал он; но в чем ошибся? Вряд ли Зово напоследок раскаялся в покушении на Железного господина. Может, пожалел о том, что переоценил свои силы? Или что не принял предложение бывшего учителя и не стал новым Эрликом? Этого я никак не мог взять в толк; и что прошептала ему на ухо Палден Лхамо?..
