Вернулись мы через час. На молчаливый вопрос Эллиота я только головой качнула. И почему-то почувствовала себя виноватой, когда он отвернулся.
Что я могла поделать? У кладовщика оказался примечательный лоб, волосы над которым выступали мыском. Такую особую примету я разглядела бы и в сумерках, так что… Странное дело, попроси меня кто описать лицо убийцы, я бы не смогла. Обычное лицо, заурядное даже. А перепутать – не перепутала бы.
– Благодарю, – произнес Эллиот сухо. – Мистер Керрик, вас устроят наличные?
– Вполне, – ответил Бенни с хитрой улыбочкой.
Конверт перекочевал из рук в руки, свекор навскидку оценил его содержимое… И проглотил намерение потребовать премию. Это уже был бы откровенный грабеж – Эллиот и так не поскупился.
– Обращайтесь. Милли, девочка, проводишь старика? – и локоть крендельком оттопырил.
– Конечно, – и пообещала Эллиоту: – Я на пять минут.
Брюнет рассеянно кивнул, думая о чем-то своем.
Мы со свекром прошли по переулку, вывернули на бульвар, и только тогда он заговорил.
– Я не стану просить тебя быть осторожной, – сказал он тихо и очень серьезно. – Ты у нас умница и сама все понимаешь.
Я кивнула.
– Спасибо, Бенни.
– Да не за что! Только, девочка, – старый адвокат пожевал губами. – Постарайся сделать так, чтобы этот твой… знакомый не встретился с Алом. Хорошо?
– Постараюсь, – вздохнула я. – До свидания, Бенни!
Я коснулась губами его гладко выбритой щеки, и свекор, насвистывая, отправился прочь. На белом пальто ни пятнышка, ботинки сияют лаком. Ни пыль, ни тюремная вонь к нему будто не приставали.
Зато у меня во рту словно мышь сдохла. И сколько я ни сглатывала, привкус становился все гаже.
Эллиот, завидев меня, подошел. В лицо заглянул.
– Милли, все хорошо?
В черных глазах – беспокойство. Кажется, вполне искреннее. Ну надо же!
– Все хорошо, – я потерла висок.
Эллиот взглянул на часы.
– Пройдемся немного? Еще почти два часа до встречи с Ларри.
Голос его чуть заметно дрогнул. Губы сжались.
– Конечно, – согласилась я, без нужды отряхивая юбку.
Сквозь прорехи в тучах выглянуло солнце, и с каждым шагом мне становилось легче. Никогда не была очень уж впечатлительной, но давящая безысходность там, в тюрьме… Я даже плечами передернула. Зато такой стимул не попадаться! Наглядно вышло, что уж тут.
Эллиот, конечно, заметил.
– Тебе нужно выпить кофе, – заявил он с обычной своей бесцеремонностью, и увлек меня в маленькое кафе со столиками под яркими желтыми зонтами.
В этом он весь!..
Кофе с крошечными эклерами и впрямь быстро привел меня в норму. Эллиот не докучал мне разговорами. Изучал свежие газеты. Думал о чем-то.
Мне читать не хотелось, так что я глазела по сторонам. Ела пирожные. Жмурилась от удовольствия. После грязно-серых тюремных коридоров, пропахших какой-то бурдой и еще хлоркой, запахи и звуки обычной жизни были упоительно хороши.
– Чему ты так улыбаешься? – Эллиот, оказывается, давно за мной наблюдал. И улыбался тоже. Забытая газета упала на пол.
Я пожала плечами. Не объяснять же свои сумбурные ощущения! Смешно.
Взгляд зацепился за простую черную вывеску на доме напротив "Меган Вон. Гадания и предсказание будущего".
– Посмотри, – я указала на нее вилкой и предложила в шутку: – Давай зайдем? Все лучше, чем ворожить на кофейной гуще.
Не то, чтобы я не верила в магию рыжих, но… Все эти вероятности и смутные намеки, все эти бубновые дамы и червовые шестерки навевали на меня тоску. Раздражали. Их же совсем, никак нельзя просчитать!
Эллиот проследил за моим взглядом. Хмыкнул.
– Не стоит. Мисс Вон с радостью нагадает мне только смерть. Желательно долгую и мучительную.
Кто бы сомневался! Эллиот в своем репертуаре. Интересно, найдется на Островах хоть кто-то, кому бы он не наступил на хвост?..
***
Этот ресторан оказался совсем иным. Дорогим. Пафосным.
Официанты в белых фраках не сновали по залу, нет. Плавали жирными, важными лебедями. И шеи тянули так же, и посматривали свысока.
А значит, все-таки не из лучших заведение. В лучших прислуга не позволяет себе эдак нос морщить. В мою сторону, конечно. Перед брюнетом-то лебезили.
Эллиот, впрочем, поморщился тоже. Объяснил негромко:
– У Ларри увольнительная всего на час. Пришлось выбирать, что поближе к казармам.
Я кивнула, давая понять, что завуалированные извинения приняла.
– Твой столик вон там, в нише, – продолжил он, указывая на уголок за пальмой. – Лучше посмотреть со стороны. Но если ты против…
На кадку, видимо, денег пожалели. Дорогая, изукрашенная, но для такого растения уже явно маловата. Вон как земля под корнями вспучилась.
– Ничуть.
– Тогда присаживайся. Официант, примите заказ у
Это "моей" он интонацией выделил и как-то так бровью повел, что официант – молодой, наглый, с родинкой на щеке – мигом спеси поубавил, склонился в угодливом поклоне.
– Да, сэр! Мисс, прошу за мной.
И к столику препроводил со всем почтением, и даже бровью не повел, когда я попросила всего-то черный кофе. Даже печеньице к нему принес, комплимент от заведения.
Вот только чашечка крошечная, на один глоток. И как с такой время тянуть?!
