Он кивнул. Погладил мою ладонь. Тронул косточку запястья.
– На мой счет в банке наложен арест. Пришел ордер за подписью коллегии императорских судей.
Похоже, Эллиот не верил, что такое возможно. Как-никак, нужны трое из девяти, причем подчиняются они только императору. Какого же высокого полета птичка, способная заручиться такой поддержкой?
– Умеешь ты наживать врагов… – пробормотала я ошарашенно. – Постой… А бумаги?
Компромат на Эллиота – у меня. А вот на его врагов, как проболтался сам Эллиот, – как раз в банке.
– Хороший вопрос, – зло усмехнулся он. – Осборн предупредил, что мой сейф опечатан. Завтра утром его официально вскроют, изымут содержимое и под охраной отправят в столицу империи. Лишнее, полагаю, по дороге рассчитывают потерять. Но…
– Но? – повторила я.
Он повернул голову, ловя мой взгляд. Улыбнулся хищно.
– Я, как ты любишь говорить, не идиот. Многие знают, что я приятельствую с Осборном. Так что бумаги на другое имя и…
– В другом банке! – закончила я и рассмеялась.
Ну, Эллиот…
***
Думала, он от меня избавится. Я бы сама на его месте постаралась отделаться от чересчур прыткой союзницы.
Эллиот только спросил буднично:
– Ты со мной?
– Уверен? – все-таки уточнила я.
Мне этот его компромат и даром не сдался, но откуда Эллиоту об этом знать?
Он хмыкнул, взглянул на часы и завел мотор.
– Уверен, что тебя нельзя оставлять без присмотра. Надоело, знаешь ли, то трупы прятать, то от полиции бегать.
Шутка была так себе, но я старательно улыбнулась…
Эллиот остановил машину возле "Рэдфорд индастриал банк". Отнюдь не имперский финансовый гигант. Напротив, крошечная местная контора, в которой держат сбережения окрестные домохозяйки. Зато никому в голову не придет, что в такой дыре можно прятать что-то и впрямь ценное.
Брюнет выдохнул. Прикрыл глаза и потер переносицу.
– Иногда я жалею, что не могу курить. Я ненадолго, – пообещал он, прежде чем захлопнуть дверцу.
– С богом, – тихо пожелала я ему вслед.
Бывают ситуации, когда даже завзятый атеист начинает молиться. Жаль, всевышний редко прислушивается к мольбам, тем более грешниц вроде меня.
Вернулся Эллиот и впрямь быстрей, чем можно было ожидать. Слишком быстро. Прошагал по лужам, сунув руки в карманы. Зло рванул дверцу. А где же пресловутый архив? Ни сумки, ни портфеля, и пальто нигде не оттопыривается. Не съел же Эллиот свои бумажки!
Хотя как знать? Лицо у него было такое, словно он ими подавился.
Желваки на скулах. Зубы стиснуты. А взгляд… Спичку поднеси – вспыхнет!
Губы он разомкнул с видимым трудом (еще чуть-чуть, и я предложила бы домкрат):
– Можешь найти двух-трех отчаянных парней? Надежных и прямо сегодня. Я хорошо заплачу. И тебе, и им.
Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что к чему.
– Кто знал?.. – горло перехватило, но он понял и так.
Дернул щекой.
– Я никому не говорил, если ты об этом.
– Выследили?
– Похоже на то. Так что насчет людей?
Я опустила взгляд. В Тансфорде еще можно было бы попытаться, а в столице… дохлый номер.
– Разве что брать абы кого, лишь бы согласились. Сам понимаешь, такие дела с наскока не делаются.
Эллиот взял меня за плечо, развернул к себе.
– Без этих бумаг, – проговорил он жестко, – моя жизнь уже завтра будет стоить не больше пары монет.
– Как насчет парней Бишопа? – спросила я, кусая губы.
Эллиот, на раздумывая, покачал головой.
– Бишоп не уверен, что вычистил всех крыс. Так что действуй, Милли. Вдруг повезет?
"Хоть какой-то шанс", – хотел сказать он.
С темных волос сорвалась капля, поползла по щеке. Зацепилась за проступившую щетину. Седины у него за эти дни прибавилось. Скоро совсем побелеет… если доживет.
Я чувствовала себя растерянной. Беспомощной. Брать банк без плана, без подготовки, с первыми попавшимися громилами? Чистое самоубийство. Даже если получится – все же уровень безопасности в "Рэдфорд индастриал банк" оставляет желать лучшего – то они непременно наследят.
Только у Эллиота и впрямь выбора нет.
Я глубоко вздохнула и решилась:
– У меня есть идея получше.
***
Нам несказанно повезло: свекор был в офисе. При виде Эллиота на крыльце он округлил глаза и всплеснул руками.
– Кого я вижу! Неужели соскучились?
Эллиот сцепил зубы. Сунул руки в карманы.
– Мы так и будем разговаривать на улице? У нас… деликатное дело.
– Других у меня не бывает, – хохотнул Ловкач Бенни и все-таки посторонился. – Проходите, что уж.
– Благодарю, – процедил Эллиот так, что человек благоразумный тут же спустил бы его с лестницы. Но где благоразумие – и где мы?
– Милли, девочка, садись тут, – свекор пододвинул мне лучшее кресло. – И вы устраивайтесь. Где-нибудь.
Эллиот проглотил и это. А куда деваться?
– Так что стряслось? – посерьезнел Бенни, усевшись за массивный стол, за которым кто-то другой бы потерялся.
Я не дала Эллиоту и рта раскрыть.
– Мне нужно адвокатское удостоверение для мистера Эллиота и свидетельство о смерти Роджера Экройда. Прямо сейчас. Сделаете?
