Уходить он не торопился, и драгоценные минуты утекали сквозь пальцы.
– Спасибо… вам… – выдавила вдова, всхлипнув. – Можно… воды?
И руку ко рту прижала. Может, в положении?
– Да-да, конечно! – мелко закивал клерк и наконец умчался…
Стоило ему скрыться, я содрала с лица проклятую тряпку и жадно задышала ртом. Прошипела:
– Быстрее!
Пульс колотился, устоять на месте было почти невозможно. Но ведь не может степенная вдова приплясывать на месте? Приходилось терпеть.
Непривычно бледный Эллиот лишь плечом дернул. Он и так торопливо осматривался, прижимая к носу платок. Цапнул меня за руку, прошипел на ухо:
– Четверть часа.
Голос его из-за ватных шариков за щеками звучал чуть невнятно. И движения чересчур порывисты для такого толстяка… Главное, чтобы поролоновые вкладыши не выскользнули в самый неподходящий момент.
Бенни похлопал Эллиота по спине и жестом показал, что берется потянуть время…
Стоило раздаться на лестнице торопливым шагам, как Бенни громко загнусавил что-то про моих "пасынков" и про раздел долей наследства.
Когда я, тихо поблагодарив, взяла стакан, поверенный вперил взор в переминающегося с ноги на ногу клерка и сказал недовольно:
– Нам с моей клиенткой нужно кое-что обсудить… наедине. Надеюсь, вы знаете, что такое адвокатская тайна?..
И многозначительно так подбросил на ладони ключ. Клерк поперхнулся, сообразив наконец, что может получить выволочку за навязчивость. Вдруг вдова рассердится и передумает хранить деньги в этом банке?
– Да-да, – закивал он. – Простите.
И наконец ушел. Аллилуйя!..
***
Из банка мы вышли так же, гуськом. Я обеими руками прижимала к груди туго набитый портфель, Бенни держался за моим плечом, а показательно хмурый Эллиот семенил позади. Сглазила-таки! Одна из наскоро закрепленных подкладок съехала, так что брюнету приходилось передвигаться мелкими шажками. Хотя так даже лучше, достовернее.
Мы погрузились в роскошный кадиллак Бенни. Свекор свою машину холил и лелеял, хоть и редко выводил из гаража. В его неблагополучном районе от такой через полчаса только колеса останутся, а еще через пять минут и их сопрут. Зато само обладание серебристой красавицей последней модели грело душу Бенни.
– Я не хочу знать, что там, – предупредил он, поглядев в зеркало заднего вида. – Как говорится, меньше знаешь… Хе-хе. Скажите только, где вас высадить?
– Разумно, – согласился Эллиот медленно. – Мы оставили машину возле вашего офиса. Надеюсь, на нее никто не позарился.
А меня еще потряхивало. Нервный смех и какая-то бесшабашная радость клокотали в груди. Мы сделали это!..
Бенни высадил нас в переулке и укатил, обдав напоследок Эллиота веером брызг из лужи. Как дитя малое, честное слово!
Эллиот промолчал, только недобро глянул вслед и принялся отряхивать пальто.
– Держи, – я торопливо протянула ему портфель, казалось, обжигавший руки.
Впрочем, почему "казалось"? Внутри такой напалм, что половину Империи разнесет! А на вид – ничего особенного. Потрепанная коричневая кожа, окованные медью уголки, внизу большая царапина, оторванная ручка небрежно пришита суровой ниткой.
Пальцы рефлекторно сжались. Еще выхватит кто-нибудь, в этом районе бывает… Хотя такому бедолаге Эллиот лично голову оторвет.
Он и на меня-то смотрел как-то пристально, недобро. Я настойчивей сунула ему портфель. Да бери же!
Эллиот наконец отмер, шагнул вперед. Сграбастал меня в объятия, рассмеялся. Закружил. Я только охнула, чуть не выронив свою взрывоопасную ношу. А вдруг сдетонирует?
– Перестань! – выкрикнула я, потому что он все никак не унимался. Хохотал и кружил. Кружил и хохотал. Стукнуть его портфелем, что ли?
Послушался. Остановился. Прижал крепче.
– Знаешь, – сказал глухо, придушенно как будто. – Я не верил, что получится.
Подумаешь. Я тоже не верила. Слишком я благоразумна для таких авантюр. Или считала себя такой?
– Жить захочешь… – пошутила я нервно. Слишком жадно он на меня смотрел.
На драгоценные свои бумаги, зажатые между нами, Эллиот вовсе внимания не обращал. А они, между прочим, пребольно впивались мне в живот.
– Именно. Я ведь с жизнью уже почти распрощался, хоть и не собирался сдаваться без боя.
От его спокойного тона – и от того, что он не прятал глаз – стало не по себе. И от ладоней на талии. Прикосновение чувствовалось неожиданно остро. Будоражило. Как будто мне вновь семнадцать, и это мое первое свидание.
– Все хорошо, что хорошо заканчивается, – выдала я глубокомысленно.
Да я сегодня прямо кладезь банальностей.
Могла не стараться, Эллиот все равно пропустил мимо ушей. Наклонился. Я едва успела высвободить руку и прижать пальцы к его рту.
– Не надо, – попросила тихо. – Не усложняй.
– Знаешь, – губы Эллиота щекотали мою кожу. – Когда я думал, что… Словом, никак не мог решить, отправить тебя подальше, чтобы не задело, или…
– Или?..
Взгляд Эллиота был более чем откровенен.
– Не терять времени.
– Не надо, – повторила я, но словам моим недоставало уверенности.
Он перехватил мою руку. Поцеловал ладонь, не отрывая от меня темного гипнотического взгляда.
– Скажи, что ты этого не хочешь.
Солгать? Нюхачу? Ха.
