– Оказалось, что все хлебные места давно поделены. И что никто не хочет терять деньги или власть.
Знакомо.
– Но ты ведь справился.
Начальник Особого отдела – должность весьма значительная. Вряд ли на нее не нашлось других желающих.
Эллиот пожал плечами.
– Работать тоже кому-то надо. А избалованные сынки богатых отцов работать не приучены… – Он вдруг замер. Напрягся так, что на шее проступили жилы. Выдохнул: – Есть!
Меня как пружиной подкинуло. Поспешно отставила бокал, подобралась к Эллиоту ближе, выглянула из-за плеча.
Улица казалась спокойной. Пустынной даже. Банк в такой час, конечно, закрыт, парикмахерская рядом тоже. Только круглосуточный магазин на углу сверкает огнями. Несколько автомобилей припарковано под окнами. Какой-то старик прогуливается со здоровенной мохнатой собакой на поводке.
– Уверен?
– Уж поверь, – уголок его рта приподнялся. – В таких делах я разбираюсь…
Куда лучше меня? Даже не сомневаюсь. Я больше кого-то с кем-то свести, а там пусть сами договариваются – что, у кого и как.
– Кто?..
– Мисс Торнтон, – процедил Эллиот, и тон у него был… тусклый. Как будто он только что похоронил любимую тетушку. – Но почему? Она ведь без меня вылетит с работы.
Пожалуй, я могла бы ему сказать. Про чувства стареющей женщины к своему великолепному начальнику. Про понимание, что многое не сбылось – и уже не сбудется. Про обиду, что променял ее, преданную, на молодую и красивую. Только зачем? Легче ему от этого не станет.
– А о чем ты ее попросил?
И отступила на шаг, вдруг осознав, что прижимаюсь грудью к его плечу. Хотя теперь-то Эллиота шашни занимали мало. Не до того стало.
– Оставить машину у черного входа, якобы для бегства. Вон ту, белую, она оформлена на подставное лицо.
Он указал на припаркованное поодаль авто. Тон ровный, но желваки на скулах перекатываются, доказывая, что ему отнюдь не все равно.
Я всмотрелась в ослепительно-белую машину с блестящей фигуркой на капоте, как будто специально созданную, чтобы мозолить глаза. Следить за такой – одно удовольствие. То ли дело вторая, черная, которая почти растворилась в сумерках. Может, там нет никого?
– Уверен? – повторила я, осторожно выглядывая из-за гардины с другой стороны.
Хотя вряд ли люди в засаде – если они там, конечно, есть – глазеют на окна. Они-то пребывают в счастливом заблуждении, кто здесь охотник, а кто дичь.
– Ставлю на кон свой нос, – Эллиот коснулся главного сокровища нюхача, – что эти вот, – кивок на черный седан, – караулят. Присмотрись.
И впрямь, в этот самый момент внутри сверкнул и погас огонек. Спичка? Зажигалка? Кажется, кое-кто уверен, что времени еще вдосталь, можно покурить, чтобы его скоротать.
– Пари не принимается. – Я все-таки задернула штору. – Что дальше?
Эллиот оглянулся на едва смятую постель. В глазах его мелькнуло и пропало сожаление. Кажется, кое у кого были более приятные планы на эту ночь.
– Мы выяснили, что требовалось. Не возражаешь, если еще заскочим кое-куда?
***
"Кое-куда" оказалось респектабельным районом, застроенным одно- и двухэтажными особнячками. Милые, почти кукольные домики утопали в садах, и даже в ноябре лужайки все еще зеленели под нескончаемым дождем. Благо, фонари тут светили исправно, ни одного разбитого на всю улицу. Так что видно все было, как днем.
Эллиот остановил машину в стороне.
– Пойдешь со мной или?..
– Пойду, – решила я, не дослушав.
Это давно перестало быть личным делом Эллиота. И к его врагам у меня появились собственные счёты. Да и не хотелось оставаться одной, пусть даже на четверть часа. В этой игре слишком высокие ставки.
Я несла портфель, который Эллиот побоялся бросать в машине. И правильно сделал, кстати.
– Позвони ты, – велел он, отступив в тень.
Наверное, брюнеты были ночными хищниками. Иначе почему они так ловко прячутся в темноте?
Я кивнула. Дорогому начальнику секретарша точно не откроет. Не самоубийца же она, в самом деле. Зато меня может и впустить. Иначе придется выбивать дверь. Эллиота это не остановит, конечно, но к чему лишний шум?
Щелкнула задвижка. Дверь приоткрылась на толстую цепочку.
Мисс Торнтон куталась в теплый клетчатый халат, по виду мужской, и щурилась подслеповато. Очки она не надела. А в руке – полупустая чашка какао. Угрызениями совести и не пахнет. Только ванилью да горячим молоком.
При виде меня она удивилась:
– Мисс Бэйн? Что вы…
– Можно мне войти?
И вперед шагнула, как бы тесня. Напор и еще раз напор, пока жертва не одумалась.
Но и мисс Торнтон не вчера родилась. Поплотнее запахнула халат, покачала головой, отставила чашку.
– Говорите тут.
– Не боитесь, что соседи узнают лишнее? – снова попробовала надавить я.
В серых глазах секретарши мелькнула настороженность. А в руке – вороненый ствол револьвера.
Я отступила на шаг. Мало ли, что у нее на уме? Вдруг начнет палить?
– Кто вас сюда прислал? – она ткнула в мою сторону револьвером. – Говорите!
– Я, – отозвалась темнота голосом Эллиота, и брюнет шагнул в островок теплого света. Посоветовал устало: – Мисс Торнтон, не позорьтесь.
Ему что оружие, что цепочка эта – на один зуб. Или на один глаз? Как правильно? Тьфу, и втемяшится же в голову!
