Мисс Торнтон разжала пальцы, и револьвер упал с глухим стуком. Кто же так с оружием обращается?!
Она отперла дверь, бросила:
– Проходите. Надеюсь, вы не намерены убивать меня прямо в прихожей?
Вины она, кажется, не испытывала вовсе. Взвесила выгоды и риски, оценила, приняла решение. Просчиталась? Случается.
– Убивать? – удивился Эллиот почти искренне. – Хорошего же вы обо мне мнения.
И ноги о половичок старательно вытер.
– Конечно, мистер Эллиот. Я лучше многих знаю, как вы злопамятны.
Он нахмурился. Не стоило ей дразнить гусей. С другой стороны, что уже терять?
– Пожалуй, мы останемся тут, – решил он вдруг и оперся плечом о массивную напольную вешалку.
Видимо, гостеприимство мисс Торнтон ему претило.
Она переступила ногами в мужских же, большого размера, тапках – а в туфлях на каблуках ее ступни не выглядели такими уж крупными! – и руки скрестила на груди. Без косметики лицо ее выглядело совсем уж невзрачным.
– Что вам от меня нужно, мистер Эллиот? Раз уж не…
И бросила выразительный взгляд на револьвер, валяющийся на стойке для обуви. Я осторожно подняла его, осмотрела, хмыкнула.
– Не заряжен, – объяснила Эллиоту.
Он кивнул.
– Всего лишь несколько ответов.
– Спрашивайте, – дозволила она ровным тоном.
– Почему?.. – Эллиот не договорил. Зубы стиснул. Надо же, как его зацепило.
Мисс Торнтон потерла шею с выпирающим зобом. А лунки ногтей синеватые, и губы кажутся чересчур уж бледными, почти сизыми. Тоже проблемы с сердцем? Вредная у них, в Отделе, работа!
– Ничего личного, мистер Эллиот. – А взгляд все-таки отвела. – Мне пообещали деньги, много денег. Хватит, чтобы купить домик у моря и остаток дней жить в тепле и неге.
Пфф!
– Деньги, – процедил Эллиот зло. – Вы могли просто попросить…
– О прибавке к жалованью? – она хохотнула. – Бросьте, мистер Эллиот. Таких денег я в Отделе не заработаю. А мне, знаете ли, уже сорок семь. Сколько я еще смогу тянуть лямку?
Сейчас разрыдаюсь от жалости. Бедная, бедная мисс Торнтон. Как ей тяжко живется в столичном особнячке, как непосильно приходится трудиться!
– Значит, вы меня продали, – голос Эллиота стал настолько тих, так что приходилось вслушиваться. И оттого звучал он как-то… зловеще. – Кому?
Мисс Торнтон покачала головой.
– Я не…
– Харрелу, – заключил Эллиот уверенно.
Так я и знала! А он еще твердил, что подозрительно своевременный совет тестя спрятать бумаги дома – всего лишь невинное совпадение. Мотив? С мотивом разберемся после.
Мисс Торнтон наконец изменило ее хладнокровие. Она вздрогнула, серые глаза расширились:
– Откуда вы?..
И сникла под его уничижительным взглядом. Что бы там ни говорила мисс Торнтон, оскорбленных чувств в ее поступке было куда больше, чем холодного расчета. Хотя какая нам разница?
Она быстро взяла себя в руки. И сообщила таким тоном, будто докладывала шефу о новых письмах:
– Ваш тесть приезжал ко мне неделю назад. Сказал, что у вас семейные неурядицы. Из-за мисс Бэйн, – Она кивнула на меня. – Посулил хорошо заплатить, если… Если я узнаю что-нибудь ценное.
– И вы тут же рассказали ему про банк, – Эллиот смотрел на нее, словно на таракана, который нагло влез на стол.
Она вскинула голову.
– Рассказала. А почему нет? Это ведь не служебная тайна.
Лицо у Эллиота сделалось таким, что я шагнула вперед и положила ладонь ему на предплечье.
– Не надо, – попросила тихо, когда он напрягся. – Поедем домой, ладно?
– Домой, – повторил он и рукой по лицу провел. – Хорошо. Последний вопрос. Мисс Торнтон, что вы рассказали Харрелу про мисс Бэйн?
Она удивилась, кажется, непритворно.
– О чем тут рассказывать? Про вашу… связь мистер Харрел и сам знал.
Эллиот подобрался.
– Значит, об убийстве Моргана он вас не спрашивал?
Она молча покачала головой.
И, кажется, до конца не верила, что мы просто уйдем…
***
В машине Эллиот вцепился в руль, как в спасательный круг.
– Я идиот, – проговорил глухо, и с досадой ударил ладонью по приборной панели. Старый автомобиль загудел, задребезжал, недовольный таким обращением. – Я ведь действительно ей доверял.
– Что ты с ней сделаешь? – осведомилась я.
В милосердие и всепрощение Эллиота как-то не верилось.
Он сжал пальцами переносицу.
– Она права. Это не было служебной тайной.
– Брось, – поморщилась я. – Служебная тайна или нет, но неужели ты ей это спустишь?
Эллиот протянул неопределенно:
– Посмотрим…
Запрокинул голову, прижался затылком к подголовнику. Лицо у него осунулось, вокруг глаз легла густая тень.
Он криво улыбнулся:
– День рождения удался.
Да уж…
Возле загородного дома Эллиота стояло двухместное авто, красное, вызывающе роскошное. Фонарь над входной дверью наконец-то починили, и лампочка светила даже чересчур ярко. Слепила глаза.
Хлопнула дверца, из авто выскочила женщина в алом пальто и замысловатой шляпке. Прямо вишенка на торте.
– Наконец-то! Я думала, ты…
И осеклась, заметив меня. Приоткрыла ярко накрашенный рот. Оглянулась зачем-то на темную громаду дома.
– Пат? – Эллиот, кажется, глазам не верил. – Что ты тут делаешь?
Вряд ли она приехала, чтобы его поздравить. И торта с шампанским не видно. Хотя Эллиот был бы последним дураком, решись он что-то съесть или выпить из ее рук.
