Уже в магазине Дурь убедился в эффективности подхода Синди к подбору вещей. В толчее и шуме супермаркета, где продавалась дешевая одежда, куда проще было подыскать нужные предметы гардероба определенного фасона. Наметанным глазом танцор быстро находил в куче вываленной на полки и прилавки одежды подходящие вещи. Если бы не «примерка», как ее называл Синди, они провозились бы с выбором куда дольше.
Они возвращались домой уже под вечер, оба уставшие, но вполне удовлетворенные результатом. Синди окидывал Дурь взглядом художника, созерцающего свое творение. Извлеченный из бесформенных тряпок Мартин уже не выглядел бледной молью, близкой к голодной смерти, а стал похож на того, кем и являлся, — симпатичного, хотя и очень худого парня. Сам он еще не мог поверить в свое преображение и, когда Синди отворачивался, ловил свое отражение в окне флаера. Его Пигмалион, разумеется, это заметил и довольно улыбнулся — работать стилистом ему пришлось по вкусу.
— Ты отлично выглядишь, — сказал Синди не без гордости. Вот увидишь… — он чуть не сказал «твой Брайан еще пожалеет», но прикусил язык, — все друзья будут в шоке.
При мысли о друзьях Дури он невольно посмотрел на экран своего комма. Нет, ни одного пропущенного вызова. Саймон не искал его ни для того, чтобы позвать на работу, ни для чего-либо еще. Синди не хотелось верить, что вокалист может не написать вообще, и сердито убрал комм, чтобы не задумываться над этим.
— Он тебе так понравился? — иногда Мартин становился на редкость проницательным, как будто обретал способность читать чужие мысли.
— Кто? — прикинулся дураком Синди.
— Саймон.
— Ну… он классный. Не буду врать, что мне не понравилось. А что?
Мартин отвернулся к окну.
— Он… ветреный, — подобрал Дурь слово. — С ним может быть сложно.
— Да я как бы и не собираюсь жить с ним долго и счастливо! — засмеялся Синди. — Спасибо, что предупредил, но нас ничего не связывает. Пока вообще ничего.
Флаер подлетал к их остановке, Синди поднялся и пошел на выход. Дурь сзади вздохнул, словно ответ его разочаровал.
— Ты не думай, он хороший, — зачем-то добавил он, бредя по щиколотку в золотых листьях, сваленных рядом с пешеходной дорожкой. — Просто не привык иначе.
— Да уж, он безбашенный… — мечтательно протянул Синди. Он подумал, что не против был бы испытать эту безбашенность на себе еще раз.
— Что это? — с удивлением воскликнул вдруг Мартин.
Синди пригляделся и разглядел около их подъезда толпу, ощетинившуюся микрофонами, камерами и какой-то другой мудреной техникой.
— Бля, — сказал он, охваченный дурным предчувствием. — Может, это не к нам, а?..
Его надеждам не суждено было сбыться. При их появлении толпа оживилась и мигом окружила обоих парней, засыпая их вопросами.
— Как вы можете прокомментировать?..
— Давно ли?..
— Вы были знакомы с господином Бликом раньше?..
— А…
— Если…
— Когда…
— Кто…
В одном из парков влюбленные пары часто кормили птиц. Синди однажды попробовал делать это с Майком, но после первого раза навсегда зарекся от таких поступков. Жадные птицы кружили вокруг кормящих их людей, хрипло орали, дрались за каждый кусок и чуть ли не выдирали подачки из рук. Впечатление осталось неприятное.
Теперь журналисты напоминали Синди ту самую стаю и были точно так же готовы передраться за крохи, только на сей раз не еды, а информации. Их вопросы сливались в ушах танцора в невнятный шум, но все же один их них заставил его похолодеть:
— Это правда, что вы выступаете в клубе «Весельчак Хью» под псевдонимом Красотка Мерилин?
Этот вопрос напугал Синди, но одновременно стряхнул с него оцепенение.
— Без комментариев! — рявкнул танцор, схватил Дурь за руку и стал проталкиваться к подъезду. Журналисты обступали его со всех сторон, но открыто останавливать все же не решались. Захлопнув дверь за собой, Синди подумал было, что оглох — настолько резкий контраст был между галдежом толпы и тишиной подъезда.
— Это как же вышло? — подал голос ошарашенный Мартин.
Синди пожал плечами, проходя к лифту. Он не мог еще осознать масштабов катастрофы и только поэтому сохранял внешнее спокойствие. Однако еще не дойдя до квартиры, Синди знал, что случилось страшное.
Всего несколько человек знали одновременно о Саймоне и о Мерилин.
Всего несколько.
Семейство.
Мартин и то отпадал — он не знал о псевдониме, хотя и был в курсе того, что Синди танцует в клубе.
Хотелось думать, что всему виной были козни завистников на работе. Ах, как было бы хорошо, если бы это могли быть завистники!
О том, что теперь из-за такой огласки работы больше не будет, Синди думать побоялся.
В прихожей обнаружилась Фредди, в верхней одежде и ботинках, с таким лицом, будто она готова была держать круговую оборону. Увидев Синди, она слегка расслабилась, но, разумеется, стала задавать вопросы.
— И что это за хрень? Мы еле домой пробились, эти… полоумные еще в квартиру пытались ломиться, ну да я их шуганула с соседями…
— Спасибо, — выдавил Синди. — Я бы не справился, если бы они под дверью торчали.
— Так в чем дело-то?! Блэк, во что ты вляпался?
