— Ну надо же! — удивлённо покачал головой сорр Илайс. — Как полезно, оказывается, побыть на грани жизни и смерти. Особенно, если хорошенько при этом постучаться головой. Карл, поздравляю, у твоего сына проснулась ещё одна черта Пембруков. А то только рыжина родство и подтверждала.
— А теперь не могли бы мы познакомиться с Майклом? — напомнила я ещё об одном участнике нашей встречи.
Да, — поддержал меня сорр Илайс. — Насколько я понимаю, что именно из-за этого юноши ты вдруг сорвался из столицы в отдалённое поместье. А мне оставил сообщение о срочной встрече и помощи. При этом место встречи указал ещё более странное. Этот пансионат. И это в то время, когда столица гудит, обсасывая косточки всей твоей семье. Даже в наших кварталах только и разговоров о гульках твоего сына, лопнувшем терпении даже у такой стервы, как жена Генриха. Суд уже обсудили во всех подробностях. Даже леди Сторил со своими выходками и работой в управе отошла на второй план. А тебе, насколько опять же я знаю, поступил заказ из конюшен императорской гвардии на лошадей. Для тебя это отличный шанс резко поправить свои дела и вернуть былые доходы от конного завода. Кроме угрозы жизни я не могу предположить других поводов буквально бежать из столицы именно сейчас. Поэтому вопрос. Кому грозит опасность?
— Мне. Ну и лорду Карлу теперь, он влез в это дело по самую макушку. Я бесконечно благодарен, но получается, что я подставляю невиновного и хорошего человека, — признался Майкл.
— А давайте-ка по порядку? А то всё очень интересно, но ничего не понятно, — почесал макушку Генка.
С учётом того, как он сейчас выглядел, зрелище получилось забавным.
— По порядку… — Повторил за ним лорд Карл. — Издалека придётся начинать. Наверное, с того дня, когда моя мать получила приглашение в императорский дворец. Может и раньше, но мне сложно понять, когда это во мне проснулось. Был очень торжественный официальный приём, мать, из-за траура сидевшая долгое время в особняке, настолько откровенно наслаждалась приёмом и вниманием к себе, что даже меня, не смотря на возраст, начало откровенно мутить. Отец писал мне письма. Большие, целые тетради. Описания, события, свои мысли… Для меня он всегда был рядом, всегда присутствовал в моей жизни. Я ценил каждый его вопрос обо мне, о моих делах. В каждом письме он уделял вниманию тому, что я писал в своих ответах. И для меня его смерть была потерей. Я сбежал с приёма и заблудился. Вышел к закрытым территориям. Ну что значит закрыто для мальчишки, проводящего дни напролёт на тренировочных площадках? Даже учителям языков и словесности приходилось идти и читать мне лекции, пока я фехтовал или тренировал тело. Так что, тут подтянулся, тут перепрыгнул, тут перелез через стену и оказался среди нескольких бараков, где жили дворцовые озары. Попал я в самый неподходящий для визита момент. Наказание озара. Увиденное потрясло меня настолько, что я в страхе сбежал и окончательно потерялся. К счастью, в тот момент я столкнулся с Илайсом, знавшим дворец и сад лучше, чем я свою комнату дома. Мы в тот день много разговаривали, мать про меня словно забыла. Хватились меня только поздно вечером, Илайс сопровождал нас до дома. После приёма мать была нетрезва. Я уговорил его остаться у нас. Своему новому другу я рассказал и об отце, и о том, что увидел. Когда Ил объяснил мне, что это озары, я нашёл в письмах отца упоминания о них и их помощи армии.
— Несколько лет мы занимались тем, что проносили в бараки различные мелочи. Так как там жили семейные озары, у многих были дети. Такие же одарённые. Мы тащили сладости, игрушки, — с улыбкой вспомнил сорр Илайс.
