– Какая ложь! Какая глупая ложь, и злобная ложь тоже! Арчибальд никогда бы не сделал ничего подобного! Он совершенно не похож на твоего мужа, который женился на тебе только ради твоего богатства и титула! Арчибальд – знатный лорд, которому принадлежат большие наделы и имения! Он не стал бы пачкать себя обманом. Тебе-то откуда это знать! Ты же влюбилась и вышла замуж за искателя легкой наживы! Простолюдина, который стремится устроиться получше! Ну разумеется, Брэндон бы отобрал у тебя твои земли! Да он живет за твой счет и каждой женщины, на которой уже женился! Господи, да рядом с Брэндоном и Уолси кажется чистокровным дворянином!
Она вскакивает на ноги, и ее голубые глаза мечут искры.
– Так ты думаешь, он тебя не обманывает? Это ты о том, как он заключил мир с Олбани без твоего участия? Или о том, как он живет с женщиной, которую называет женой? Или когда говорит всем, что ты никогда не вернешься в Шотландию и что он очень этому рад? Это ты смеешь сравнивать своего предателя с моим Чарльзом, который никогда не предавал интересов Генриха и всегда был верен мне?
Мне кажется, что она ударила меня под дых, и у меня тут же закончился весь воздух в груди.
– Что? Что? Что ты такое говоришь? – Я слышу сказанные слова, они звенят в моей голове, но я по-прежнему не понимаю их смысла. – Что ты сказала? Женой?
И ей немедленно становится стыдно и жаль меня. Она тяжело опускается на колени, чтобы заглянуть мне в лицо. Ее собственное лицо еще блестит от недавних злых слез.
– О, Мэгги! О, Мэгги! Мне так жаль! Прости меня! Я такая злая! О, моя милая! Я не должна была этого говорить. Мы договорились, что ничего не будем говорить, а потом я… Это после того, как ты начала ругать Чарльза! Но мне все равно не следовало ничего говорить!
Она гладит меня по плечу, пытается приподнять мой подбородок, чтобы заглянуть мне в глаза. Я же по-прежнему смотрю вниз, пряча лицо от нее. У меня нет слов от испытанного мной унижения.
– Мне так жаль. Мне не надо были ничего говорить. Она заставила меня это пообещать.
– Кто? – спрашиваю я. Мне удается прижать руки к глазам, чтобы она не видела мое пылающее лицо и побледневшие щеки. – Кто велел тебе ничего не говорить?
– Екатерина, – шепчет она.
– Это она так сказала? Она рассказала тебе обо всем? О моих рентах? Об Арчибальде с другой женщиной?
Золотистая голова кивает.
– Но мы поклялись, что ничего не будем тебе рассказывать. Она сказала, что это разобьет тебе сердце. Она заставила меня пообещать, что я ничего тебе не скажу. Она говорила, что ты не вынесешь известия о том, что он тебе не верен. Что ты сама должна с ним поговорить, что это должно быть только между вами двумя.
– О, глупости это все, – говорю я. Внезапно я ощущаю злость на всю эту душеспасительную затею, на эти сплетни из лучших побуждений. – Какая она глупая, несмотря на возраст! Можно подумать, не все мужчины берут себе любовниц! Можно подумать, кто-то ждал от Арда, что он будет жить монахом все эти месяцы! Как будто жене есть до этого дело!
– А разве тебе нет до этого дела? – в ужасе спрашивает моя младшая сестра.
– Ни в коей мере, – запальчиво лгу я. – Она ничего из себя не представляет. Она ничтожество для него, значит, ничтожество и для меня. А Екатерина раздувает слона из мухи потому, что очень расстроена тем, что Генрих взял юную Бесси Блаунт в любовницы, и хочет, чтобы я считала Арда ничем не лучше моего братца. Можно подумать, это имеет какое-то значение! Ради всего святого! Да кого все это интересует!
– Так ты знала, что у него есть другая женщина?
– Ну конечно, – говорю я. – Да половина Шотландии знает ее и ее легкий нрав. Да половина лордов наверняка знала ее в более близком смысле. Какое мне дело до шлюхи?
– Ну, должно быть, потому, что она называет себя его женой, – тихо отвечает она.
– Как и все шлюхи.
Мария очень хочет поверить мне. Она всегда на меня равнялась, она хочет поверить каждому моему слову.
– Разве он не женился на тебе по любви? И разве у вас не было венчания по всем канонам? То есть он же не мог быть на ней женат, совсем, да?
– Что значит совсем? Какая же ты глупая. Нет. Никогда они не были женаты. Они были помолвлены, когда она была еще совсем ребенком, но никто не собирался венчать эту пару. Он бросил ее ради меня, ради любви ко мне, он предпочел меня всем женщинам Шотландии. Ну и что, если он решил развлечь себя сейчас, пока меня нет рядом? Стоит мне вернуться, и он бросит ее снова.
– Но, дорогая, говорят, она живет в твоем доме как жена.
– Это для меня ничего не значит.
– Но что, если у них будет ребенок?
