Первое – от моей сестры Марии. Она пишет, что заболела весной, но успела достаточно поправиться, хвала небесам, чтобы отправиться с королем и королевой во Францию. Ее рассказ изобилует восторгами, а письмо ошибками и кляксами, и я, с трудом продираясь сквозь неразборчивый почерк, узнаю, что визит был посвящен подписанию великого договора о мире между Англией и Францией и что каждый день там проходили маскарады. Генрих взял с собой сотню, нет, тысячу шатров, которые были поставлены на поле недалеко от Кале, и все дворянские семьи Англии со своей родней, лошадями, ястребами и слугами строили летние дворцы из сукна и демонстрировали свое богатство и радость. Генрих построил целый город для летних развлечений, центр которого украшал фонтан с вином, возле которого были поставлены серебряные бокалы, чтобы его мог пить любой желающий. У Марии тридцать три новых платья, и она прилагает целый список своих новых туфель и рассказ о том, как над ее головой носили навес из золотой парчи, когда она гуляла под солнцем. Она ездила на самых красивых лошадях, и все приветствовали ее, когда она проезжала мимо.
«Ах, как жаль, что ты не смогла приехать! Тебе бы так понравилось!» И я склонна с ней согласиться. Мне бы очень понравилось. Меня давно никто не приветствовал, да и шотландцам последнее время самим недоставало причин для радости и веселья.
Следующим я открываю короткое письмо от Екатерины.
«Моя дорогая сестра,
Король, мой муж, был крайне удивлен, узнав от его величества, короля Франциска, что ты переписываешься с герцогом Олбани и призываешь его вернуться в Шотландию. Мне было также крайне стыдно узнать, что герцог говорил с папой римским о том, что тебя следует освободить от твоего нынешнего брачного союза на основании того, что король Яков IV не погиб при Флоддене, а ты сама знаешь, что это неправда. Ты знаешь, что мне пришлось забрать его тело, чтобы пресечь появление подобного рода лжи.
Говорят, что ты и герцог Олбани планируете его возвращение в Шотландию, чтобы вы могли пожениться, если его жена умрет.
Маргарита, прошу тебя! Это же самый настоящий скандал, который погубит твое имя! Немедленно напиши своему брату и заверь его в том, что это неправда, и немедленно и публично вернись к своему мужу, чтобы ни у кого не возникало ни тени сомнения о том, что ты превратилась в шлюху французского герцога.
Да простит тебя Господь, ты забыла, чем именно обязана своей семье и своему имени! Ответь мне незамедлительно и заверь меня в том, что ты не покинула пределы благословения и все еще замужем за добрым графом Ангусом! О, бедный твой сын! Маргарита, подумай о нем! Как он сможет унаследовать корону, если у кого-то может возникнуть вопрос о твоей чести? А что будет с твоей дочерью? Ведь твой развод превратит ее в незаконнорожденную! Как ты будешь с этим жить? Как ты можешь называть себя моей сестрой и в то же время превращаться в шлюху?
Екатерина».Я иду через двор в небольшую калитку, чтобы спуститься к озеру. Передо мной расстилаются заливные луга, на которых пасутся коротконогие коровы, над которыми носятся ласточки. Мимо меня проходит дюжина доярок с ведрами на петлях, перекинутых через плечо, и стульями для дойки в руках. Коров окликают по имени, и те поднимают головы, услышав свое, пропетое высокими, нежными голосами.
