Он передает мне фрукты и бокал вина. Он двигается с такой легкой плавной грацией, что даже самые простые из его движений напоминают танец. Он никогда ничего не роняет и не проливает и не ругает собственную неуклюжесть, и он всегда очень хорошо одет. Среди других шотландский лордов, которые не отказывают себе в удовольствиях, в дальних поездках и отчаянных драках, и не утруждают себя гигиеной, он выделяется тем, что всегда хорошо выбрит, причесан, с чистыми руками, и его белье пахнет мылом и еще немного мускатом. Господь мне свидетель, юноша хорош собой, половина моих дам в него влюблены. Однако он относится к своему внешнему виду как к чему-то обычному, не отдавая себе отчета в том, как он хорош. Он помолвлен с девушкой, которая живет недалеко от его родного дома. Наверное, это было сделано, пока они были еще совсем детьми, как это принято в Шотландии. Однако он вовсе не ведет себя как мужчина, пообещавший свое сердце женщине. Джон Драммонд выставляет своего красавца внука, с его длинными ногами, стройностью и гибкой силой, широкими плечами и удивительно тонким кельтским лицом, темными глазами и волосами цвета осенних листьев, напоказ, как призового теленка.
– Джанет Стюарт из Тракуэра повезло, – замечаю я. Так зовут женщину, на которой он должен жениться. В ответ он склоняет голову и краснеет, но его глаза встречаются с моими.
– Это мне повезло, – говорит он. – Потому что я обещан одной из самых хорошеньких девушек Шотландии, а служу самой красивой королеве.
– О, между нами не может быть никакого сравнения, – тут же отвечаю я. – Я – мать двоих детей, вдова и уже старуха. Мне двадцать четыре года.
– Нет, не старуха, – возражает он. – Мне столько же лет, как и вам. Я и вдовец, так же, как и вы. А еще я граф Ангус, глава семьи. Я знаю, что такое ответственность.
– Джанет Стюарт ведь молода, не так ли? Она служанка?
– Ей почти тринадцать.
– Да она дитя! – с негодованием восклицаю я. – Я об этом не знала. Все говорят о том, как она хороша, вот я и подумала, что она – молодая женщина. Странно, что ты не предпочел кого-то своего возраста.
– Она моя маленькая суженая. Нас обручили, еще когда она была в колыбели. Я видел, как она росла, и ни разу не заметил в ней ничего дурного. Я женюсь на ней, когда она достигнет совершеннолетия. Но вы – моя королева, сейчас и навсегда.
Я наклоняюсь к нему, совсем немного.
– Так ты не покинешь меня, Арчибальд? Когда женишься на своей девочке-невесте?
– Называйте меня Ард, – шепчет он. – Мои возлюбленные зовут меня Ард.
Он любит меня. Я это знаю. Его пульс так же лихорадочно частит, как и мой, когда мы рядом, и у него тоже кругом идет голова. Я хочу, чтобы меня любил мужчина, я нуждаюсь в этом, и молодой граф Ангус, Ард, как я в уме называю его, явно это делает. И он никогда не покинет меня, всегда будет к моим услугам, рядом со мной на застольях, во время поездок, когда двор выезжает на прогулки, он будет играть с моими мальчиками, которых обожает. Ну разумеется, мне придется выйти замуж за кого-нибудь из правителей, короля Франции или императора, ради моего королевства и собственного будущего, но я всегда буду держать Арда рядом. Он будет моим рыцарем, моим кавалером, а я буду как дама в легендах и песнях трубадуров: обожаемая, но недоступная. И вообще, я считаю, что ему совершенно не обязательно жениться на Джанет Стюарт. Да, я даже позволю себе запретить эту свадьбу, пусть хоть эта девочка наполнит слезами целое озеро. Я же королева. И могу делать все, что сочту нужным, без всяких объяснений.
Я получаю письмо от Марии, моей сестры, которой в этом году исполнилось восемнадцать, но она все еще была дома и не замужем. Она пишет мне новости двора, который отправился в летнюю резиденцию. У них все в порядке, и потница не дошла до двора, который сейчас направляется на юг королевства. Иногда они пересаживаются на большие баржи, на которых играют музыканты, и тогда на берегах реки собираются зеваки, которые приветствуют их и бросают им мелочь и цветы, когда они проплывают мимо. Иногда двор путешествует верхом, и тогда перед ними движутся королевские знаменосцы, и в каждом городке им навстречу выходят горожане, чтобы восхвалить Генриха за его воинские доблести и победы во Франции и Шотландии и вручить ему кошели с золотом. У Марии в гардеробе уже нет места из-за платьев, купленных Испанией, и родня будущего мужа не перестает ее уверять в том, что невеста Кастилии достойна только самого лучшего. Они даже потребовали еще один ее портрет, и художник клянется, что Мария – самая красивая принцесса крещеного мира!
