Мария расторгла свою помолвку с Карлом Кастильским. Расторгла! Так, словно никакой договоренности и не было! Словно она вольна давать свое слово, принимать в дар украшения и драгоценные камни, приносить клятвы, стоя под пологом из золотой парчи, а я не забыла ни золотого полога, ни гравюр, которые мигом разлетелись по всему королевству, а потом просто заявить, что ничего этого не было. Они никому ничего не обещала, и ничего особенного не происходило. Мария просто не пойдет замуж за Карла Кастильского.
Разве теперь кто-то станет верить слову принцессы, если Мария несколько лет провела в статусе невесты, не дни, а годы! Каждый месяц получала от жениха подарки, а потом просто разорвала помолвку, отвергнув своего жениха! А как быть с целым гардеробом дорогих платьев? А с самым большим рубином в мире? Что, внук императора внезапно стал для нее недостаточно хорош? Так куда же метит сейчас моя сестрица? Разве это не проявление греховного тщеславия? Разве не об этом грехе предупреждала ее наша бабушка с тех пор, как она была малышкой? Должен же кто-то объяснить ей, что нельзя вот так давать слово, а потом брать его назад! Слово принцессы должно быть на вес золота.
Я в ужасе. Я в ярости. Фрейлины столпились вокруг меня и наперебой спрашивают, не заболела ли я, потому что я сначала побледнела, потом залилась багрянцем. Я расталкиваю их, потому что не могу объяснить им, в чем дело. Никто не должен знать о том, какой жуткий удар настиг меня. Случившееся – худшее из всего, что могло со мной произойти. Самое худшее в мире. Это просто немыслимо. Она решила выйти замуж за Людовика Французского.
В тот самый момент, когда я решила принять его предложение, руководствуясь соображениями государственными и политическими, Мария решила встрять в мои дела! И теперь она выходит замуж за Людовика! Вместо меня! Да как он вообще смел делать ей предложение, если был в процессе брачных переговоров со мной? Разве это не бросает тень на его честь? Все говорят, что он – воплощение бесчестья и клятвопреступник, но никто не предупреждал меня о том, что он может бросить меня ради моей младшей сестры. А как же Генрих, который знал, что Людовик сделал мне предложение и что я обдумываю свой ответ на него? Разве не должен был он сказать: «Да как ты смеешь делать предложение великой королеве и в то же самое время ее младшей сестре?» Да, конечно, Людовик поступил как мерзавец и негодяй, но Мария и Генрих тоже! Почему Мария вообще обратила на него свое внимание? Он же ей в деды годится! Даже в прадеды! Разве он не покрыт весь рябью от оспы и не являет собой опасность любой жене? Разве он не довел одну свою супругу до монастыря, а другую – до ранней могилы? Почему Мария на это согласилась? Зачем этот брак понадобился Генриху? Почему Екатерина позволила этому случиться? Конечно же, это затея Генриха. Его и Екатерины.
Господь свидетель, это они потянули за веревочки, а Мария, как маленькая марионетка, стала игрушкой в их руках. Как Генрих мог так поступить с собственной сестрой, остается для меня загадкой. Людовик же его враг! Тот самый враг, против которого он только в прошлом году отправлялся на войну! И злейший и давнейший враг его испанской жены и ее семейства! Здесь замешаны такие сложные интриги, что их смысл просто ускользает от меня. Ясно только одно: отец Екатерины изменил свое отношение к Франции, а его дочери подчинились его воле. Они решили выдать мою младшую сестру за настоящего монстра, попутно унизив и растоптав меня, оставив без мужа и поддержки здесь, в Шотландии. О том, что принесет их решение для меня, никто и не подумал.
Мало мне одного этого несчастья, которое само по себе способно меня уничтожить, так наш посол во Франции доложил, что Генрих ведет переговоры о том, чтобы французы согласились отдать ему те города, которые он завоевал, и выплатили ему колоссальную мзду. Если Людовик женится на Марии, он должен будет заплатить полтора миллиона крон. Это целое состояние, такого выкупа за принцессу еще не видел свет. И это показывает всем, насколько высоко ценит Генрих свою красавицу сестру и на какие траты должны быть готовы ее женихи. Однако если Людовик решит жениться на мне, то я достанусь ему по дешевке: ему придется выплатить Англии всего сто тысяч крон. Я понимаю, что они сделали, что думает обо мне брат и все остальные. Теперь я понимаю, как много я для них значу. И Генрих продемонстрировал это всему миру. Меня публично опозорили. Рука Марии стоит полтора миллиона, без учета завоеванных городов, в то время как я – залежалый товар. Вот так Генри показал всем, что Мария стоит десяти таких, как я, а Людовик выразил готовность заплатить любые деньги за обладание ею. Меня в жизни так не оскорбляли.
