Она должна выйти замуж за Карла в следующем году, и они уже планируют неслыханную церемонию с множеством пиров, чтобы отпраздновать ее отбытие в Испанию. Чарльз Брэндон собирается непременно участвовать в турнирах и уверен в том, что победит. Генрих наградил его титулом герцога, что было превыше всяческих ожиданий. Некоторые при дворе считают, что ему был дарован такой высокий статус для того, чтобы он мог сделать предложение эрцгерцогине Маргарите, но Мария так не считает, о чем и спешит мне сообщить своим кривым детским почерком, ошибками, сделанными в ажитации, и комментариями и приписками на полях. Он вовсе не любит эрцгерцогиню, хоть она и без ума от него, она даже нисколечки ему не нравится. Он говорит, что сердце его отдано совершенно другой даме. И Мария считает, что ему был дарован такой титул, самый высокий в королевстве, просто потому, что Генрих очень его любит. Теперь Чарльза почитают как одного из величайших мужей Англии и воздают должное его заслугам. Он – лучший друг Генриха, и тот любит его, как родного брата.
Прочитав эти строки, я задумалась. У Генриха был брат, прекрасный юноша, достоинств которого драгоценному Чарльзу Брэндону и во сне не видать. Неужели он забыл Артура? Неужели Мария забыла о том, кто был настоящим братом Генриха? Как может она использовать в письме ко мне слово «брат» и не понимать, что оно значит для меня? Неужели они забыли и Артура, и меня вместе с ним?
В конце своего письма она вспоминает, что я теперь вдова с двумя детьми, с трудом удерживающая бразды правления весьма непростым королевством, и что ее болтовня о нарядах и делах сердечных может меня рассердить, и переходит на более проникновенный тон. Она училась быть очаровательной и хорошо знает, как себя вести:
Брэндон оказывается не единственным прохвостом. Томас Говард, победитель в битве при Флоддене, наконец-то получает титул, который он потерял при Босуорте: он теперь зовется герцог Норфолк, а его сына будут называть граф Суррей. И все это в награду за садовничий нож, который размозжил коронованную голову моего мужа, и за стрелу, пронзившую ему бок. Или это в благодарность за залитый кровью камзол, который был отправлен во Францию? Или за тело, закатанное в свинец, которое лежит где-то непогребенным?
Судя по всему, мой брат считает, что нельзя хоронить жертву убийства, пока не наградил его убийц, поэтому Томас Говард носит геральдические листья клубники, пока тело моего мужа ждет вмешательства папы римского, чтобы наконец быть преданным земле и начать свое путешествие в рай.
Мария не рассказывает о почестях Норфолка, но я знаю, что его символом является лев, шотландский лев, челюсть которого пронзает стрела, в память о том, как садовничий нож вонзается в лицо моего бедного мужа. И в самом деле, благородный символ. Как бы мой брат не пожалел о том дне, когда воздал почести убийце короля.
