Происходит немая сцена. Генерал милицейский и генерал чекистский смотрят друг на друга и начинают понимать, что это они же и проходили, а местные жители увидели каких-то вооружённых людей в лесу и сообщили об этом в УВД. Эту информацию сразу переслали в МВД России, где она дошла до первого зам министра, который сообщил о чрезвычайном происшествии в ФСБ. Чекисты собирают экстренный штаб и предпринимают попытки разыскать и локализовать банду. Чуть ли не вводится режим контртеррористической операции! А банда — это мы сами.
Винник и Гущин смеялись, но если Андрей воспринял эту историю просто комическим случаем, то Сергей уловил в ней намёк на ситуацию, которая складывалась с делом «цеховиков», постепенно переходившим в финальную стадию операции «общак». О реальных разработках этого дела в курсе были только единицы, в том числе и он сам, как руководитель, курировавший в главке весь экономический блок.
Артёму, который по ходу своего рассказа выпил несколько рюмок сорокаградусного напитка и тем самым немного снял внутреннее напряжение перед предстоящей встречей с прокурором округа, вдруг захотелось по-детски пошалить, и он с самым серьёзным видом сказал Сергею:
— Василевич, с прокурорскими надо дружить. Лучше всего — это роман завести. Отправляйся-ка ты к Людмиле Петровне, пообщайся, женщина она хоть и в возрасте, но интересная. В купе одна едет.
— Борисыч, ну ты же знаешь, я женат, дети… Надя убьёт!
— Но ты же понимаешь, прокурор намного меня старше, я не могу с ней роман завести, — привёл весомый довод Горячев. — А у вас с ней разница в годах немного меньше.
— Да я же спалюсь, — продолжал отнекиваться Сергей. — Тут нужен кто-то поопытнее, посолидней, желательно, местный.
Оба повернулись к Виннику:
— Тогда пойдёшь ты. Пойми, это для дела надо, — с «каменными лицами» убеждали коллегу Артём и Сергей.
— Надо так надо, — обречённо вздохнул Андрей и попросил: — Дайте водки!
Схватив почти полный гранёный стакан в подстаканнике, потенциальный герой-любовник опустошил его до дна и решительно поднялся:
— Ну, я пошёл!
Он выдвинулся в коридор и, пошатываясь в такт движения вагона, побрёл в сторону прокурорского купе. Горячев с Гущиным, крадучись, двинусь следом. Отодвинув дверь купе, Винник бухнулся на колени и с вызовом произнёс:
— Людмила Петровна! Меня уволят, если я прямо сейчас с вами не пересплю!
Давясь смехом, Артём сзади подхватил Андрея подмышки, поставил на ноги и потащил прочь, приговаривая:
— Извините, Людмила Петровна! Извините!
Когда вся троица вернулась в своё купе, Винник обессилено рухнул на полку, а Горячев сказал Гущину:
— А, похоже, нашей прокурорше этот пассаж понравился. Она заулыбалась. Так что ты на обратном пути ты пойдёшь.
Перед началом совещания Артём подошёл к заместителю генерального прокурора по Сибирскому округу и попросил:
— Владислав Сергеевич, очень нужно с вами с глазу на глаз пообщаться по очень важному делу.
— Хорошо, подъезжайте ко мне к семнадцати часам.
Сидя в актовом зале и слушая выступление заместителя начальника Росфиннадзора России, Горячев постоянно мысленно обращался к делу «цеховиков». Оно тоже являлось одним из примеров легализации криминальных капиталов, но было беспрецедентным по количеству задействованных в нём участников и обороту средств. И теперь уже было понятно,
В Советские годы сотрудники отделов экономической безопасности получали экономическое образование, работали в отраслях народного хозяйства и два года числились кандидатами на должность в милиции, участвовали в контрольных закупках, в ревизиях, а к ним присматривались. Надо было ещё получить рекомендации от партийных органов, и после этого кандидат поступал на работу в ОБХСС, чтобы бороться с хищениями социалистической собственности. С приходом новых времён ОБХСС сменил своё название на УБЭПиПК, после чего народное прозвище сотрудников «бэхи» сменилось на «убепики». Но задачи ведомства остались прежними — борьба с экономическими преступлениями, пусть уже и совсем другого толка.
Карманник может быть в своё время асом своего дела, но с возрастом пальцы у него начинают терять чувствительность. И тогда он набирает мальчишек, кормит их, растит, обучает и отправляет «работать» по магазинам и трамваям. На тренировках ставится манекен, на него вешаются колокольчики, и надо так ловко вытащить кошелёк из кармана, чтобы ни один не зазвенел. Парнишек учат, как и чем правильно резать сумку, затачивать монеты до тонкости лезвия бритвы, незаметно обирать зазевавшихся граждан и находить пути отхода.
Невзирая на то, что россияне стали использовать меньше налички и перешли на пластиковые карточки, по сводкам проходят десятки, а в крупных городах — и сотни карманных краж в день. При этом многие вообще не заявляют о пропажах. Пришёл домой — а кошелька нет. Куда подевался? Вытащили, или просто потерял? Остаётся только смириться с потерей.